04:01 

Исчезнувший идальго. Глава 13.

Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Название: Исчезнувший идальго
Автор: katsougi
Фэндом: Наруто
Рейтинг: R
Пейринг: Неджи/Итачи
Жанр: немножко фантастики, немножко ангста
Предупреждения: ООС, AU
Размер: макси
Дисклеймер: герои принадлежат Масаси Кисимото
Саммари: Когда прошлое не отпускает, а проблемы решаются кровью. Когда единственный шанс выжить - поверить врагу. И полюбить врага.
От автора: Сиквел к "Династии избранных".
Разрешение автора на размещение его работы: получено

-1- -2- -3- -4- -5- -6- -7- -8- -9- -10- -11- -12-

Ни на миг Итачи не подумал ни о каком укрывательстве за городом. Никаких убежищ и открытого неба над головой. Никакого самолечения. Неджи точно не выживет, если будет постоянно изнурять себя активной деятельностью, тогда как врач предписал покой. Наверно, и постельный режим бы прописал, но обошлось. Для Неджи это было важно. Он не хотел беспомощным валяться в постели и принимать заботу Итачи. Итачи бы позаботился. Он бы каждую ночь его обнимал, согревая своим телом.
Сегодня могло случиться что-то очень плохое. Не о старом друге Итачи думал в самый напряжённый момент, а о нём, о лунном тигре, который нагло перевернул весь жизненный уклад Итачи. Наверно, это ещё там началось, в каменных холмах, с неприязни, а закончилось здесь. Наглядный пример, как ненависть превращается во что-то совершенно противоположное.
Неджи не спорил, когда садился в машину под неусыпным контролем Итачи. Помалкивал, когда Итачи сел за руль и сразу взял с места. Оба израненные, в крови и притихшие. Итачи не смотрел на него, хотя тянуло спросить. Не спросил. И Неджи не спросил. Уныние глубоко в груди, словно сломалось нечто важное. У них с Такеши сломалось. Или даже сам Такеши.
Телефонный звонок от Цунаде заново перевернул мир Итачи. Он хотел услышать, что Такеши жив, но не услышал ничего. Она сама не торопилась услышать вердикт. Они не договорились. Она хотела найти виновного, но его не было. Никто не виноват. Итачи правильно поступил, когда схватил Неджи и утащил прочь. Сейчас не до них. Он заметил, как парочка соратников Такеши скользнула прочь, скрываясь за кустами. Никто их не найдёт и не допросит. И не нужно это, потому что и так всё понятно. С первого взгляда видно, кто тут набедокурил. А Итачи частично себя виноватым считал. За жизнь Такеши. Когда отпустил страх за Неджи, вернулся образ старого товарища. Итачи предателем себя чувствовал, когда поддерживал чужака, а не друга. От этого совсем гадко на душе. Он смотрел только вперёд. До самого дома молчал, игнорировал Неджи. Они оба игнорировали. А когда автомобиль остановился, ждали, что кто-нибудь другой даст толчок к действиям.
- Прости, - произнёс Неджи едва слышно.
Итачи не ответил. Любил и ненавидел этого светлого ирбиса с прозрачными глазами. Итачи руку поднял, зачесал падающую на глаза чёлку назад и оставил в ней пальцы. Не получалось собраться.
- Я знал, что он значит для тебя, но всё равно хотел это сделать. Чтобы обезопасить в будущем… - Неджи не замолчал.
Итачи покосился на него и убедился, что он в окно смотрит. Не на собеседника. Оба они наделали такого, что уснуть не смогут.
- Сам-то как? – совсем тихо поинтересовался Итачи.
- Если плохо, скажи, - попросил Неджи мягко. Никогда так не просил. У Итачи даже внутри всё опустилось, захотелось прижаться к нему и выплеснуть всё как есть. Но Итачи остался неподвижным. Он даже маме так не изливался. Давно вырос и считал предосудительным настолько детский поступок.
- Очень плохо, - признался Итачи.
- Я не думал о твоих чувствах. Я только… - Неджи замолк. Знал, что можно не продолжать. Его чёрствость во время боя теперь терзала не хуже, чем что-то неосязаемое – Итачи.
- Так поступают члены главенствующих семей? – наконец упрекнул Итачи. – Я бы сам с ним разобрался. Мы всегда с ним находили общий язык.
- Не в этот раз. Он меня хотел найти, поэтому посмел бы покалечить тебя, - с уверенностью заявил Неджи.
Итачи с возрастающим интересом воззрился на него. Такеши, наверное, мог. В пылу азарта не подумал бы о последствиях, раз даже Итачи выпустил их из внимания.
- Ты сам удар ему нанёс. Он… - Итачи не закончил. Выживет ли Такеши?
- Не знаю, - сознался Неджи, голову опустил, принялся израненные руки рассматривать.
Придётся подняться в квартиру и принять душ. Придётся переодеться и как-то наладить прежнюю жизнь. То, что могло сломаться сегодня.
- Я мог его овощем сделать, - добавил Неджи совсем тихо. – Он бы как твой брат стал.
- Это твоя фирменная фишка? – с подозрением спросил Итачи. Прикинул, уж не Неджи ли Саске отправил на вечную больничную койку. – Выводить людей из строя навсегда. Ты ведь и меня хотел так же нейтрализовать. Хотел, чтобы я до конца жизни в инвалидной коляске мучился.
- Позаботиться о безопасности тыла, - подтвердил Неджи, - но если противник не заслуживает смерти, остаётся только это.
- А Такеши? Он её заслуживал?
- Я не хотел убивать его, - выдохнул Неджи тяжело, руку поднял, прикоснулся к губам, провёл и задержался в такой позе. – Наверное, хотел с ним это сделать.
- Он не дышал, когда мы уходили, он… чёрт возьми, да он уже в агонии был, - выплеснул Итачи и тут же пожалел об эмоциональном всплеске.
Неджи оставался неподвижным. И руки не убрал. И не посмотрел. Тогда Итачи с подозрением прикоснулся к нему, почувствовал, как тот вздрогнул. Руку его опустил и увидел струйку крови из уголка губы. Потом только вспомнил тот удар в самом конце, когда Такеши когтем ему живот вспороть пытался. Итачи осторожно наклонился к Неджи и отодвинул его локоть в сторону. Убедился, разглядывая алое пятно. Тёмное, почти чёрное по центру. Кровь текла не переставая. Едва рана открылась, она словно свободу почувствовала. Итачи тут же схватился за ветровку, стащил её и зажал.
- Глубокая? – заботливо осведомился он.
- Достаточно глубокая, чтобы я не выдержал раунда с Юдаем.
Умолчал о том, что и при хорошем раскладе мог его не выдержать. Юдай – соперник другого уровня. Пусть у него тоже ярко выражены некоторые черты старшего сына, но он слишком опытен для мальчишки вроде Неджи. Итачи сам бы никогда не попытался встать против Старейшины. Оставалось гадать, сможет ли Касуми, его жена, одолеть его. Но Итачи никогда никому не задавал этого вопроса.
- Но ты всё равно принял его вызов без колебаний, - заметил Итачи вслух. – Даже морда не перекосилась от избытка эмоций. Просто замена игрока на поле.
- Да.
- Это нечестно.
- Разве честно то, что мы делаем? – Неджи не корил себя, хотя всячески сочувствовал Итачи. – Честно поступать вот так? Честно было ударить тебя в спину и уйти? Зная, что ты не вернёшься.
- Неджи? – Итачи не поверил. – Ты коришь себя за это?
- Нет, привожу пример. И даже сейчас поступаю нечестно, напоминая тебе о том, что ты хотел бы забыть.
- Никогда не забуду. Но мы не люди. Нам положено так поступать.
- Кто издал этот закон? – Неджи поддержал разговор и снова поднёс руку к губам.
- Так, пошли, - распорядился Итачи, - а то кровью истечёшь.
- Хочешь помочь раненому оборотню? – усмешка настолько язвительная, что мигом вспомнился Неджи из прошлого, холодный Неджи, презрительный и безжалостный.
Итачи не услышал его, наклонился, зажимая сильнее рану, увидел наконец исказившееся от боли лицо пассажира и не остановился на достигнутом. Итачи грубо, как только мог, впился в его губы поцелуем. Быстрым, требовательным, подавляющим. Чувствовал вкус крови Хьюга и не мог остановиться. Дикая страсть, совершенно непредсказуемая, овладевала им. Он разом хотел отомстить за всё, что Неджи сделал: за свою поруганную честь, за Такеши, за любовь, что намертво приклеила их друг к другу, и за безответные чувства. Возможно, безответные. Неджи никогда не проявлял инициативы. Всё, что он делал, это следовал за Итачи или предпринимал вялые попытки. Если бы всё зависело от него, никогда бы не дошло дальше поцелуя. Неджи отвергал отношения между мужчинами даже сейчас, когда принял Итачи.
Итачи разорвал поцелуй. Опустил голову, тяжело дыша. Казалось, воздуха не хватает от скопившегося в груди отчаяния. Всё ещё думал о Такеши и не мог избавиться от страха за него. Не мог побороть себя и оттолкнуть Неджи. Он хотел его прямо сейчас. Необузданно, первобытно.
Неджи тоже понял это, первым из машины вышел, оставляя Итачи наедине с собой собираться с мыслями. Первым дошёл до квартиры и опустился на корточки перед дверью, едва её закрыв за собой. Итачи застал его таким, опустившим голову в колени, обессилевшего и жалкого. И не мог больше сердиться. Не мог просто подтолкнуть его к ванной, сам рядом уселся, тронул Неджи за плечо:
- Если тебе так будет легче, обратись.
- Сначала раны, - справедливо подметил Неджи, не поднимая головы. Итачи больше чем уверен был, что выражение лица у него страдальческое. Но держался. Проклятый змей, считающий своё достоинство выше банальных потребностей. Куда денется его проклятое достоинство, если он умрёт от загноившейся раны.
Итачи не стал спорить, встал и двинулся к аптечке. Сначала продезинфицировать, потом посмотреть, насколько глубока рана. Царапины можно потом обработать. Итачи и сам весь потрёпанный был. Не замечал крови и испорченной одежды. Он просто начинал переживать за Неджи. Так, как переживал до сих пор. И за Такеши. Но легче волноваться за того, кто перед глазами. Попозже он рассчитывал позвонить в дом Сенджу и спросить. Надеялся, что всё обойдётся. Только Такеши не дышал. Уже не дышал, но продолжал бороться за жизнь.
Потом Итачи увидел Неджи, минующего дверь в комнату по коридорчику. Неуверенная шаткая походка, рука у губ, согнутая спина. Если бы не его железная сила воли, он бы свернулся калачиком уже возле двери и молча страдал. Неджи был не таков. Он сам доплёлся до ванной, включил воду. Итачи долго слушал каждый звук, замер с аптечкой в руках, забыл, зачем пошёл. Больше ничего, только вода. Беспокойство разрасталось. Итачи не мог с ним больше бороться. Сам не в лучшей форме, но всё равно сперва рассчитывал позаботиться о Неджи.
И увидел его, лежащего на полу в ванной, наполовину в душе. Его лицо закрылось окровавленными волосами. Вода размывала сочащуюся кровь и уносила её в канализацию алыми разводами. Неджи не двигался. Под ним уже натекла лужа крови. А голова до сих пор покоилась в выемке от душа. Одна рука безвольно свешивалась вниз, вторая скрывалась под облаком слепившихся в сосульки волос.
- Неджи! – Итачи ринулся к нему, перевернул. Думал, он уже захлебнулся. Не справился с беспамятством. От потери крови. Почему Итачи раньше не подумал об этом! Слишком много вытекло, начиная с момента, когда он получил ту рану. Неджи безвольно откинул голову назад, рот оставил чуть приоткрытым, завлекая Итачи. Ненормально завлекая. Он опять едва не поддался. Но это выглядело бы уже маньячно. Нельзя издеваться над телом поверженного противника. Особенно если этот противник являлся близким человеком.
- Скорая! – вслух определился Итачи, метнулся за мобильником и, не отрывая взгляда от неподвижно лежащего Неджи на полу возле душевой, говорил с врачом. Потом отнёс неподвижное тело на кровать. Плевать, что бельё испортит. Сам наскоро душ принял, чтобы не пугать медицинский наряд. Дальше как во сне. Он со стороны наблюдал, как Неджи грузят на каталку, как подсоединяют все эти приборы, как суют в лицо кислородную маску, как закрываются дверцы машины. Итачи на месте остался, не поехал с ним. Позже подъедет, когда в себя придёт.
Такеши мог убить его сегодня, сам того не осознавая.
- Как же так… - вырвалось у Итачи отчаянное. Он опустился на корточки прямо на улице, не веря в случившееся. А вернувшись в квартиру, останется совершенно один. Ему некуда пойти. Итачи не хотел никуда идти. Ничего не хотел, только чтобы его все оставили в покое. Боль от собственных ран его не тревожила. Обычные. Такие затягиваются за пару недель. Кожа рубцуется – и остаётся только внутренняя боль, которую легко скрыть. Итачи не мог думать о себе, когда вокруг творилось такое.
Он не обратил внимания на прошествовавшую мимо парочку. Никто его не окликнул, только зашептались. Итачи заставил себя встать и вернуться в машину. Нельзя ему сегодня возвращаться в квартиру. И домой нельзя. У родных возникнет много вопросов. Хотя, возможно, если у Такеши не получилось, уже не возникнет. А Итачи не мог сейчас выдерживать море осуждающих взглядов. Даже если их не будет, он всё равно почувствует их.
Лучше поступить как все оборотни – скрыть раны от других. Он достал мобильник и набрал знакомый номер.
- Привет, это я, - сказал он. – Можно к тебе подъехать?
Его верная девушка-рысь. Она не станет задавать вопросов. И близости не потребует. Она всегда понимала Итачи с полуслова. Жаль, что она не оборотень. И жаль, что Итачи не смог бы полюбить её даже в этом случае.


Звонка из больницы он не дождался. Хотел сам ехать, хоть спросить, документы оформить. Если кто-то другой его опередит, быть беде. Однако, Итачи всё равно не торопился. Крутил мобильник, смотрел на остывшую чашку чая и не воспринимал рысь вообще. Он был один с ней. Она молчала, уважала его желание молчать. Видела, что что-то случилось, и не задавала вопросов. Итачи раздумывал в своё время, сколько у простой человеческой женщины может быть терпения. Наверное, столько же, сколько и у оборотня. Но у неё было совершенно другое представление о морали. Она понимала Итачи и не требовала ничего сверхъестественного. Кажется, она понимала даже то, что раненому оборотню лучше оставаться в одиночестве. Итачи не мог один. Не сейчас, когда настолько гадко.
Позвонил Шисуи. Итачи долго смотрел на его имя на экране и молчал. Опять не смотрел на рысь, которая ненавязчиво обрабатывала его раны, у полураздетого, сидящего за столом. Он так и не оделся. Незачем. Всё равно они изучили друг друга достаточно, чтобы не стесняться. Из всей одежды на Итачи осталось только нижнее бельё и брюки. Рысь первой встала, снова слова не произнесла, видела его тревоги и не спрашивала. Потом спросит, когда Итачи будет готов ответить. Она прошла мимо, лишь для того задержалась, чтобы на секунду повиснуть на нём, провести руками по его груди, замазанной антисептиком. Кровь уже не текла. Самые глубокие раны в области ключицы от зубов одного из парней Такеши. Какузу выглядел опасным. Второй мало привлекал внимания, но от этого шерсть на загривке сама собой поднималась. Просто блондинчик первую атаку всегда оставлял за партнёром. Наверно, Итачи повезло, что не успел увидеть всех его навыков.
- Можешь выйти? – тихо попросил Итачи, прикасаясь свободной рукой к руке рыси.
- Не задерживайся. Ты шатаешься весь, - позволила она себе отметить вслух.
Шисуи не переставал звонить.
- Я не могу сегодня с тобой… - осёкся. Не хотел интима ни с кем, кроме проклятого Хьюги. И от этого становилось ещё хуже. Даже образ Наруто поблек перед шармом этого холодного убийцы, привыкшего делать соперников овощами.
Итачи опять содрогнулся. Не мог избавиться от мысли, будто это именно Неджи сделал это с Саске. Неджи, которого не получалось не любить. Наруто бы решил проблему по-другому. Он бы прижал Неджи к стене и криками да тумаками потребовал объяснений. Итачи так почему-то не мог. Он привык выжидать, а в нужный момент дать едва ощутимый толчок. С Неджи это не срабатывало. Неджи говорил тогда, когда сам был готов. И говорил открыто, смело. Дерзкий змей.
В который раз Итачи невольно сравнивал его со змеёй. Вспоминал, что он принадлежит клану Старейшин и ничего не мог с собой поделать.
Рысь ушла. И только сейчас Итачи поднял трубку, принялся молчать в неё.
- Итачи, ты где сейчас? – обеспокоенно спросил Шисуи.
- Ты в квартире? – догадался Итачи.
- Да, но тут пусто. Тут… кровь, Итачи. Я слышал уже. Это же не твоя кровь?
Шисуи чуял. Он чуял запах и его крови, и Хьюги. И всё равно тревожился за кузена.
- В основном не моя, - безучастно ответил Итачи. – Как Такеши? Он…
Живой? Не смог заставить сказать себя вслух.
- Фугаку места себе не находит, попросил меня тебя отыскать.
И не позвонил сам. Папа понимал, к кому Итачи кинется первым делом, поэтому сразу же по адресу обратился.
- Шисуи… - перебил его Итачи.
- Я не знаю, что с Такеши. Наверно… я думаю, он выжил. Только никто ничего не говорит…
Овощ.
Итачи сжал руку на трубке, позволил себе выдать волнение шумным вздохом. Такеши, который всегда выглядел активным и таким же дерзким, как… как Наруто.
Наруто не отпускал Итачи. Оба они, чужаки, мучили до сих пор. Или просто воображение разыгралось на фоне происходящего.
- Ты звонил Юдаю? – поинтересовался Итачи так же тихо.
- А ты?
- Я не могу, - без сил. Итачи глаза закрыл, одной рукой прикоснулся к векам.
- А сам ты как? Сильно ранен? Я слышал, что на тебя двое напали, а потом Такеши… Не понимаю, как он посмел…
- Посмел, Шисуи, - подтверждение. – Из-за Хьюги. Это был хорошо просчитанный план. Два силовика выводят меня из строя, а Такеши добивает Неджи. Только не вышло…
У Такеши не получилось. Было бы легче, если бы не получилось у Неджи?
- Чёрт… - вырвалось у Шисуи сквозь зубы. – Такеши сделал это! Я же предупреждал его! Почему он никого не слушает!
- Он давно взрослый и вправе совершать свои ошибки сам.
- И ты с этим просто так смиришься? Вот так, да? А Хьюга как же? Ему ничего не скажешь? Не упрекнёшь? – Шисуи неистовствовал.
Неджи в больнице. Может быть, даже если попытаться, он всё равно не услышит. Итачи чувствовал, как в груди до боли сжимается. Он дыхание задержал и выпустил его с едва слышным стоном.
- Итачи, что с Хьюгой? – Шисуи опомнился. Оставил тему о Такеши в покое, проявил каплю сочувствия. – Ты ведь из-за этого тоже мучаешься? Из-за того, что это Хьюга его так?
- Хьюга просто принял вызов.
- Но он ослаблен! Как могло такое произойти!
- Я же говорил: не сбрасывай его со счетов. Хьюга мог и Юдаю навалять, прежде чем упал бы замертво.
- Что? Юдаю? Что ты имеешь в виду? Он тоже?
- Едва-едва, - подтвердил Итачи. – Спроси, что с Такеши. Я не могу объяснить, но мне… я не могу успокоиться из-за него. Такеши… он ведь… он с детства…
Прерывисто и непонятно. Итачи не отпускал руки от глаз.
Такеши, но не Неджи. Итачи дрогнул от собственных мыслей. Всё-таки приверженность к старым традициям одерживала верх. Или дело тут просто в осведомлённости. Он видел Неджи, понимал, к чему готовиться, мог рассчитывать на успешную операцию. А Такеши вообще мог не выжить. И подойти Итачи в тот момент не мог – Юдай его бы отпихнул, а Касуми вообще близко не подпустила. Как поступила бы Цунаде? Если Такеши погиб из-за Неджи, которого охранял Итачи. Из-за которого умер её внук. А Итачи просил за него. Хотел обеспечить Неджи свободу передвижений.
- Итачи, ты перестань думать, ладно? – прервал его поток Шисуи. – Ещё ничего не известно. Я узнаю подробности и перезвоню. Только ты держись там. Если хочешь, я приеду к тебе.
- Не нужно. Я не один.
- С Хьюгой?
- Нет, не с ним. Я не могу объяснить сейчас. Наверно, я его считаю виновным.
В состоянии младшего брата. Был ли там, в каменных холмах, хоть ещё один оборотень с философией Хьюги Неджи, считающий, что если противник не заслужил смерти, то должен прожить жизнь бесчувственным трупом. Саске – труп при жизни. Он вообще никогда в себя не придёт. Внезапно захотелось снова его увидеть, пригладить его непослушные волосы, наговорить кучу всяких милых глупостей.
- Итачи, что с Хьюгой? – повторил свой вопрос Шисуи.
- Не знаю. Я не поехал с ним в больницу.
- В больницу? – Шисуи крепко держал. Итачи чувствовал утомление от этого разговора, хотел прервать, но не хотел расстраивать кузена.
- Ему досталось, - спокойно подтвердил Итачи. – Ты же сам сказал, что он ослаблен.
- А ты? Ты как?
- Обычно. Выживу. Шисуи, не переживай.
- Но ты не с Хьюгой, хотя цеплялся за него, как мартышка за банан.
- Спасибо за жизнеутверждающее сравнение, - тускло отозвался Итачи.
- Я не это имел в виду – и ты это понимаешь. То есть, ты там один совсем? Не разобрался – и уже готов переставить фигуры на шахматной доске?
- Я не один.
Рысь за спиной. Итачи голову поднял, посмотрел на неё. Она снова до него дотронулась, поводила раскрытой ладонью по обнажённой спине, завершила вояж на шее. Итачи охотно подставил горло, чувствуя, как это нехитрое движение будоражит кровь. Но она не могла верно истолковать его жеста, ибо не являлась оборотнем.
- Ты продержишься? А что с Хьюгой?
- Обещали позвонить, как только операция закончится, - ответил Итачи.
Рысь накрыла его губы своими. Итачи уронил трубку и принял её. Впился поцелуем так, как совсем недавно в Неджи. Чувствовал его рядом, а не женскую фигурку. Не ощущал её форм, не вдыхал её запаха, просто безудержно целовал, а в трубку напрасно звал Шисуи.
Завтра всё станет ясно. Да, завтра.


Касуми не видела другого выхода, кроме как поинтересоваться у прямых участников кровавых разборок. Она незаметно оставила Юдая, просто шаг назад сделала, развернулась и ушла. Отрывала от сердца пострадавшего сына. Цунаде предупреждала. И Касуми сама видела чужака, почуяла в нём что-то опасное. Почему же несмышлёный мальчишка, Такеши, не разглядел того же самого? Он всегда был для неё ребёнком. И когда переступил рубеж двадцатилетия. И даже теперь. Касуми знала, что где-то по городу уже бегают её внуки, но никогда не спрашивала, ибо Такеши никак не хотел браться за ум и официально представить свою вторую половинку. Не женился, хотя того требовали все традиции. Наследники семьи Старейшин – не просто щенки. Они обязаны получить надлежащее воспитание и осознать и принять суровые традиции. Касуми не торопила сына, ждала, когда он наконец созреет. А теперь время упущено. Если случится худшее, придётся самой разыскивать его потомство. А всегда выглядел, как заядлый холостяк. Безответственный и ветреный. Касуми не стала бы выдвигать его кандидатуру на пост Старейшины после Юдая. Если бы понадобилось, сама заняла бы его на какое-то время. В ней не текла кровь старшей семьи, поэтому меры это временные. Но, к счастью, Юдай жив и здоров, хоть и получил чувствительную царапину во время короткой стычки с чужаком. Касуми ставила на Каэде. Тоже довольно беспечная девчонка, но более рассудительная и сдержанная, нежели первенец.
Она вышла на улицу. Не могла больше дышать больничным воздухом. Сколько сил стоило заставить сына дышать. Трижды он срывался, трижды умирал и трижды возвращался. Больше она ничего не могла для него сделать, пока скорая не приехала. Предварительный диагноз поставили неутешительный. Если бы они с Юдаем пошли навстречу просьбе сына и оставили его там, он бы уже начал коченеть. Вдвойне обидно от того, что чужак младше его лет на восемь. Совсем недавно мальчишкой был, а теперь уже сила, с которой следовало считаться даже Старейшинам. Неординарный человек и отличный наследник. Хьюга Хиаши действительно должен был выбрать его на пост Старейшины. Касуми хотелось убить Хьюгу Неджи, чтобы в дальнейшем обезопасить свою семью от встреч с ним. Неизвестно ещё, кто захочет поквитаться. Не Каэде. Старшая дочь была в восторге от чужака. Она бы не против породниться с ними, с убийцами старых традиций. Неджи – такой же убийца, научившийся делать это мастерски.
Она достала мобильник. Рука всё ещё дрожала. Касуми не могла показать этого перед другими, но наедине с собой позволила маленькую слабость. Она выбрала номер Итачи из всего огромного списка. Много соратников ждало подробностей – вести быстро разносятся – а она выбрала Итачи. Он, наверное, тоже мечется, места себе не находит. Со вчерашнего дня не в себе. Доказательством тому его нехарактерное оцепенение. Он просто стоял и смотрел, как за него сражаются крупные силы. Только из-за него. Хьюга слов на ветер не бросал и пришёл по единому намёку. А Такеши… Касуми была достаточно рассудительной, чтобы предположить, что её сын использовал грязный трюк, иначе откуда бы на месте его цепные псы. Она вспомнила их обоих. Та самая старая компания, из которой Такеши едва удалось вырвать, а то давно бы нашли его в яме с перегрызенным горлом. Не свои, но чужие постарались бы. Свои никогда не тронут члена главенствующей семьи.
Утро било в глаза ослепительным солнцем. Итачи не отвечал. Касуми собиралась перезвонить ещё раз и ещё, до тех пор, пока не дождётся ответа. Растерянный Итачи, который ничего не мог сделать. Который не принял ничьей стороны, ибо оба сражающихся были ему несоизмеримо дороги. Только тревожила привязанность к Хьюге. Что их связывало, Касуми только собиралась узнать.
Итачи ответил:
- Госпожа… - вместо приветствия произнёс он. Ждал подробностей о Такеши – по его голосу слышно. Она не спешила развеивать его угнетённость. Не ошиблась, полагая, будто он всю ночь будет мучиться.
- Что там произошло? – проигнорировала она его интонацию.
- Что с Такеши? – точно так же проигнорировал он.
- Нам надо встретиться, - распорядилась она. Не Юдаю, а ей. Юдай сейчас мог воспринять подробности не совсем адекватно, сердитый на чужака, которого защищал Итачи. Помимо яркого характера, он был отчасти обижен за то, что сопляк посмел дать ему отпор.
- Где? – Итачи не спрашивал о времени, знал, что сейчас.
- Скажи только одно, Итачи: это Такеши спровоцировал схватку?
Она понимала. Не смирилась, но всё равно понимала, поэтому не делала поспешных выводов. Тут дело в вендетте, а не просто в неприязни.
- Я говорил ему, что старые приёмы не сработают, а он свою команду вызвал, - сквозь спрятанную глубоко внутри боль сообщил Итачи. – Они бы не убили меня. Нет. Не убили бы…
- Но оставили израненным, не заботясь о том, выживешь ты или нет, - закончила за него Касуми. – Я подозревала. Нет, я знала это и всё равно сомневалась. Этот дурачок, Такеши…
- Госпожа Касуми, пожалуйста, скажите.
- Он жив. Операция всё ещё продолжается, но он жив. Выкарабкается, наверно. Такеши всегда был сильным.
И несносным. Возгордившийся щенок, у которого ещё детство играет в одном месте в его-то годы.
- Скажи, Итачи, ты ведь пытался остановить это?
Она должна была узнать наверняка, потому что по прибытии видела только его безучастность.
- Я пытался предотвратить. Но всё вышло из-под контроля с запахом крови.
Его крови. Итачи выдержал бы испытание, как бы тяжело ни было. А Хьюга сам пришёл. Принял приглашение, адресованное только ему, и без колебаний бросился на защиту Итачи. Чёткая картинка, будто Касуми сама там была.
- Ты ничего не мог сделать, - подытожила она. – Я знаю, что не должна винить тебя.
- Но вините, - понял он. – Это из-за меня. Если бы я не попытался уладить всё самостоятельно…
Он мучился даже сильнее, чем она думала. Сразу стало спокойнее.
- Поэтому ты не принял ничьей стороны? – спросила она. – Они тебе оба дороги. Но почему Хьюга?
- Гораздо интереснее, почему я сразу позволил ему взять своего соперника, - сообщил Итачи. – Думаю, я мог бы предотвратить это, если бы сам попытался справиться с Такеши. А я ничего не сделал. Они оба… словно…
Словно отшвырнули его за черту ринга. Итачи сразу почуял это – другой уровень. Поэтому уступил. Простой оборотень не может вмешиваться в схватку больших величин. Он бы всё равно остался в стороне, если бы даже Хьюга на его глазах довёл до конца и растерзал Такеши на месте.
- Простите, - совсем тихо произнёс он.
- Ничего, теперь мне понятно всё. Эти мальчишки! Почему они всегда стремятся всё решать силой?
- Госпожа Касуми…
- Ты защищал его, Хьюгу. Он ведь тоже пострадал. Я видела его раны.
- Я не знаю, что с ним. Ждал звонка из больницы и не дождался…
Вот как. Итачи бросил их обоих, посчитав предательством отдать предпочтение одному из них. И всё же осведомился о Такеши, но не поинтересовался состоянием Хьюги.
- Итачи, может, ты Хьюгу винишь?
Молчание.
- Если он для тебя что-то значит, тебе должно быть больно от осознания, что это он виновен в том, что Такеши… - она не закончила. Фраза грозила перерасти во что-то огромное и бессмысленное. Итачи действительно винил Хьюгу. Понимал, что всё пошло само собой, но всё равно винил. Не Такеши, а чужака.
- Это он? – совсем тихо спросил Итачи. – Госпожа Касуми, это, правда, он? Это Хьюга виноват в том, что сейчас с Такеши?
- Нет, - она вынуждена была признать это вслух. – Никто, Итачи… - пауза… - никто.
Она чувствовала, что обязана поддержать его. Никто не заметил одну из пострадавших сторон. Итачи не был глубоко ранен, но пострадал гораздо больше, чем хотел показать. Он считал себя виновным в стычке. Он опускался в собственных глазах, когда позволил другому защитить себя. Он вынужден был метаться всю ночь, не зная ничего ни об одном участнике схватки. И он ничего не мог сделать сейчас. Он даже не знал связей Такеши. Да и та опасная парочка вряд ли станет искать с ним встреч. Теперь они точно на дно залягут, пока Такеши не поправится… или не умрёт…
Касуми сердилась на чужака, но обязана была оказать поддержку Итачи:
- Кафетерий возле центральной больницы знаешь? Я буду ждать тебя там.
- Я, наверно, не смогу подъехать раньше, чем через полчаса.
Проклятые пробки! И в такой день!
- Ничего, я дождусь.
Она первой прервала связь и резко развернулась к входной двери. Из здания больницы выходил Юдай в поисках супруги. Знал уже, что она позаботится о мелочах. Сам оформлял всё и отдавал распоряжения, чтобы успокоить местных. Они все пережили заметную встряску, когда учуяли это запах.
- Кому ты звонила? – поинтересовался он, остановился рядом, облокотился на перила.
- Итачи. Кажется, он сдал этой ночью.
- Итачи… - повторил Юдай. – Он ещё рассчитывает на что-то после всего случившегося.
- Он не рассчитывает, - Касуми качнула головой. – Но мы должны сделать что-то с этим чужаком. Такеши…
Такеши не успокоится. Касуми сглотнула. Если придёт в себя, Хьюга будет у него как бельмо на глазу. Он снова его вызовет – и тогда могло не обойтись легко. И сейчас надежда колебалась под струёй холодного ветра.
- Я лично потребую объяснений, - сообщил Юдай, ничуть не остывший после случившегося. Винил Хьюгу. Понимал, что зачинщиком мог оказаться его собственный сын, но всё равно винил. У Хьюги могло просто не остаться выбора, кроме как ответить на вызов.
- Я сама с него глаз не спущу. Помимо Такеши он и на Итачи влияет. И мне не нравится как.
- То есть? – супруг весь обратился во внимание и слух.
- Он ломает его. Итачи не знает, куда податься, разрывается на части из-за того, что мечется между двумя лидерами. Считает, что сам виноват, - Касуми помолчала, но совсем каплю. – Может, и виноват в том, что сломался. Он не видит в Хьюге угрозы.
- Я вижу, - оповестил Юдай.
- И я тоже. Но тут придётся действовать деликатно. Мы не можем просто расправиться с чужаком.
Если бы он не был из старшей семьи. А Хьюга Неджи ещё и исчез. Хорошо если его родные не сочтут его гибель намеренным действом, за которое можно развязать войну. Касуми ни разу не участвовала в серьёзных конфликтах. Юдай крепко держал бразды правления, и Цунаде тоже до него. Общество было настолько сплоченным, что никакой внешний враг не осмеливался нарушать границ. А те, кто начинал вынюхивать, так называемые, разведчики, немедленно припирались к стене. Касуми сама не раз поучаствовала в загонной охоте на себе подобного. И не раз давала отпор юным наглецам, навек отваживая их от территории Сенджу.
- Где он? – приступил Юдай. – Мы можем связаться с ним?
- Он в больнице. Не знаю, с каким диагнозом.
- В какой? – потребовал отчёта Юдай.
- Я не знаю. Собираюсь встретиться с Итачи и выяснить подробности.
- Выясни всё, что касается чужака, и передай моё личное приглашение, - распорядился он, хватаясь за знакомое дело. Чужак – всегда чужак. Особенно тот, кто успел натворить дел. А этот на старшего сына главенствующей семьи замахнулся. Негодование душило Юдая. Он не воспринимал факта, что чужак мог оказаться прав. Да и Касуми не очень рассчитывала на это. Она была крайне сердита. Только выражали они с супругом свои эмоции по-разному. И каждый делал свою часть работы. Касуми доставалось расследование, Юдаю – организация сил.
Он первым достал телефон и сразу же, едва гудки закончились, отдал ожидаемое распоряжение:
- Выясни для меня, в какую больницу вчера во второй половине дня поступил молодой человек лет двадцати. Длинные чёрные волосы, светлые глаза… опасное ранение в области живота. Он мог поступить в бессознательном состоянии от потери крови… нет подробностей не надо. Просто выясни… его имя Хьюга… - он опустил трубку и нажал отбой, снова к жене обратился. – Куда бы Итачи ни спрятал его, отыщется.
Итачи не особо и скрывал на этот раз. Касуми другое беспокоило: они не посвящали Цунаде в свои планы, мгновенно получившие ход минуту назад. Движение в городе обязательно заметят. Только Цунаде могла не одобрить стремительности, если дело касалось старших семей. Возможно, она в сторонке постояла бы, если бы чужак обычным оборотнем был. Но она с самого начала защищала его. И Итачи защищал.
- Мы должны выяснить, что именно связывает Хьюгу и Итачи, - озвучила она.
Нездоровый интерес.
- Выясним.
- Юдай, - она схватила его за руку, едва поняла, что он собирается уходить. – Не дави на Итачи. Дай ему оправиться.
Она подозревала, что не всё так просто. Итачи не просто признал чужака, он заболел из-за него. И самый яркий симптом – это его жуткая апатия из-за невозможности принять вину Хьюги. Чуял, что тут не так, поэтому отступил. И знал, что старшая семья его в покое не оставит, и всё же не попытался спрятать на этот раз.
Звонок снова прервал возобновившийся разговор. Касуми совершенно по-человечески сочувствовала Итачи, потерявшемуся где-то в чужом краю. Он уже вернулся другим. Тем, кто остро воспринимает обрушившиеся на него невзгоды. Фугаку не хотел говорить об этом. Микото тоже уклонялась, а когда дело доходило до вопроса в лоб, она пожимала плечами и ссылалась на молчание старшего сына. Шисуи сам метался от неизвестности. В итоге, Итачи никак не мог восстановиться.
- Да, я слушаю, - произнёс Юдай в трубку. – Где?.. отлично, значит, западный район. Больница номер… что? Ушёл? – он бросил взгляд на жену.
Она тут же уловила напряжение, вновь взорвавшееся прямо над их головами.
- То есть, он не был ранен настолько сильно? – Юдай разговором с кем-то невидимым и делился с Касуми информацией. Она ловила каждое его слово. – Получается, как только отошёл наркоз, он встал и ушёл?
После операции? Немыслимо. Касуми мысленно зарычала. Она начинала ненавидеть этого юнца, перевернувшего весь их мир. Он жив и на своих ногах, а её сын лежит на операционном столе, рискуя никогда не проснуться. Шерсть на загривке вздыбилась. Она готова была бежать на поиски и сама растерзать Хьюгу, но не сделала ни шага.
Юдай положил трубку и молчанием подтвердил, что искать чужака придётся своими силами.
- Он знает, - подытожила она. – Поэтому предпочёл просто уйти из поля видимости.
- Он не может скрываться вечно.
- Я разузнаю у Итачи, - пообещала она, глянула на часы. Скоро надо будет занимать столик в кафетерии, а она не могла определиться с чужаком. – Но мы не будем терзать его без особой необходимости, - холодное расчётливое распоряжение.
Юдай не ответил, снова взялся за телефон и кивнул супруге, после чего зашагал обратно под больничные своды.


Он прибежал громадной собакой, рискуя по пути нарваться на службу отлова животных или агрессию настоящих собак, сплотившихся на помойках. Другого выхода Неджи не знал. Не помнил, как очутился в больнице, не встретил там Итачи, когда вышел в коридор. Никого. Он больше опасался, что на писк приборов сбежится персонал и пресечёт бегство пациента. Он должен был уйти. Нельзя терять ни минуты в такое время. Ради Итачи и спокойствия в городе.
Он поискал мобильник, не нашёл. Одежда оставляла желать лучшего – всего лишь лёгкая больничная пижама. Выхода не оставалось, кроме как вернуться в квартиру и принять более достойный облик. Он с усилием скатился с кровати, просидел на полу несколько минут, упираясь руками, а потом встал и заставил себя двигаться вперёд.
Он не знал, что случилось, пока он боролся за жизнь на операционном столе. Он не помнил, чтобы родственники Сенджу Такеши говорили о его смерти. Он и не дождался финала. В итоге, он не знал абсолютно ничего, даже того, жив ли его соперник. Такеши являлся другом Итачи и его лидером, хотя в последнее время у них возник ряд разногласий. Должно быть, Итачи сейчас гадко. Следовало отыскать его немедленно и выяснить обстановку, а потом уже решать, как всё улаживать.
Итачи он не нашёл. Хотел в квартиру зайти, но не обнаружил ключа. Мог дверь высадить и не сделал этого. Ни к чему шум и проблемы со слесарем. Нельзя привлекать даже самого незначительного внимания. А собака не такой важный элемент, чтобы из-за неё все переполошились. Неджи полулежал возле лавочки в стороне. Ни один человек не осмеливался подойти к такому монстру, смотрели только. Кто-то улыбался, кто-то ворчал. Возможно, позвонили – и следовало быть готовым спрятаться. Неджи был готов. Он только надеялся, что Итачи опередит их. Он не мог не услышать о побеге. Может, не сразу, но обязательно услышит. Старшая семья обязательно разыщет больницу, в которую поступил чужак. Неджи и сам бы принялся искать раненого чужака и хотя бы проконтролировать его.
Было тревожно от того, что Итачи не остался возле операционной и не поинтересовался даже. Наверняка врачи должны были сказать, когда закончится действие транквилизатора. Но Итачи не встретил Неджи у дверей, не высказал своего мнения насчёт беспечности беглеца. Это очень плохо. Это значило, что Итачи не определился с ценностями. Он между двух миров. Один из них привычный, полный старых друзей. Как Неджи мог конкурировать с ним? Как бы то ни было, он обязан узнать точно, что происходит с единственным членом его стаи.
Он ждал час, два, третий пошёл. Становилось жарко. Неджи тяжело дышал, высунув собачий язык далеко вперёд, слюна капала. Он раз махнул хвостом и дружелюбно прижал уши к голове, когда мимо проходила женщина с ребёнком, а малыш потянулся к собаке. Продемонстрировать миролюбие – первостепенная задача. Люди не знают, а оборотень поостережётся подходить к раненому собрату, рискуя получить когтями по морде. Никому не понравится излишняя опека. Сам сплоховал – сам и выкручивайся. Неджи уяснил эту традицию очень чётко. Он бы даже на Итачи окрысился, если бы тот попытался его на руках таскать. Поздно прятать раны – все прямые участники.
Итачи подъехал спустя ещё полчаса. Неджи сразу встал, рискуя выдать свое нетерпение, сродни щенячьему восторгу. Но Итачи даже не попытался рассмотреть жест Неджи в этом свете. Он просто остановился напротив и посмотрел. Сердце Неджи вниз ухнуло. Сломлен. Утративший опору под ногами оборотень – зрелище даже не жалкое, а страшное для тех, кому он хоть капельку дорог. Не бой вогнал Итачи в такое пугающее состояние, а внутренняя война, не прекращающаяся ни на миг после того, как они уехали с места. Неджи прав был, когда думал, что так всё и повернулось. Итачи и не скрывал. Если бы определился, дождался бы в больнице. А он, наверно, и не позвонил ни разу.
Псом Неджи подошёл к нему и заглянул в глаза, ждал вердикта.
- Я от Касуми узнал, что ты ушёл, - наконец выдохнул Итачи. – Извини, я должен был подумать, что без ключа и мобильника тебе будет сложно.
«Ничего, обошёлся», - ясно выразил Неджи. Сомневался, что правильно понят: собачья мимика мало походила на человеческую.
Итачи первым пошёл к дому. Неджи без звука за ним последовал и только в квартире принял свой облик, первым остановил спутника, несмело, словно преступление, взяв его за оба плеча. Чуть помедлив, он повёл руками дальше и соединил их на груди Итачи.
- Вот, значит, что ты решил, - голос прозвучал хрипло от долгого молчания.
- Неджи…
Итачи не договорил. Ему становилось тяжелее. Самый удачный момент всё закончить и уйти. Никто не станет задерживать. Неджи получал полную свободу, но уже не получалось оставить этот мир легко.
- Я должен закончить то, что начал, а то между нашими кланами навсегда останется вражда.
- Уходи, Неджи, - попросил Итачи вслух. Вымученно и неискренне. То, что должен был сказать по обстоятельствам. Его старший клан – Сенджу, а не Хьюга.
- Просто бросить тебя?
- Да. Ты ведь с самого начала хотел сделать это, - Итачи не высвободился. Вместо подтверждения просьбы взялся за руки Неджи и сжал их в своих ладонях. Не хотел отпускать, но гнал.
- Тогда и надо было меня отпустить.
- Езжай на общественном транспорте. Я объясню, где сделать пересадку, - Итачи сжимал руки сильнее, словно боялся, будто Неджи прямо сейчас уйдёт навсегда. Ждал этого момента, даже сердце барабанило часто. Комок противоречий и готовность принять всё, что произойдёт.
- Хорошо, но я должен задержаться хотя бы на один день.
- Я не хотел ехать к тебе в больницу, - сообщил уже известное Итачи, - и звонить не собирался.
- Хорошо, Итачи.
- И я был… с женщиной. Когда отправил тебя на скорой. Я к ней пошёл.
- Хорошо, - без колебаний.
Неджи почуял, как на миг в груди сдавило. Считал, что Итачи всегда рядом будет и не отвернётся никогда. Но не усмотрел в его действиях предательства. Итачи против самого себя протестовал.
- Я изменил тебе, Хьюга, тебя это не трогает?
- Трогает, - подтвердил Неджи так же спокойно. – Но был бы я плохим лидером, если бы не понял подоплёку твоих поступков.
Итачи вздрогнул, до боли стиснул плененные руки и дышать перестал. До неудобства держал воздух в лёгких и не мог больше повторить просьбы уйти. Не хотел отпускать. А Неджи не хотел уходить. Только не так и не сейчас. Он первым шевельнулся, потянул руки на себя. Машинально Итачи сдержал его, а опомнившись, позволил. Неджи мимо прошёл и завернул на кухню. Необходимо хоть что-нибудь сделать, поддержать Итачи. Он, небось, ни крошки со вчерашнего дня не съел, ни капли воды не выпил. Неджи без раздумий взялся за чайник, потом полез в холодильник. Опасался, что Итачи на этом поставит точку и уйдёт не попрощавшись. Наверно, Неджи так бы и сделал, чтобы облегчить выбор партнёру. Но он не мог легко. Он просто быстрее встретится с Юдаем. Вероятно, он сердит на Неджи из-за нападения. А Неджи не мог просто отступить в тот момент. Даже понимая своё плачевное положение, он обязан был довести до конца. Выпад Юдая – как проверка. Они оба достигли уровня согласия. Нервного и напряжённого, но всё-таки согласия.
Итачи не ушёл. Он следом появился и принялся помогать. Они оба разделяли одни и те же чувства. Оба понимали, что просьбой уйти ничего не решится. И оба испытывали тупую боль заранее, словно это уже неизбежно. Неджи снова хотелось обнять его и почувствовать тот жар, что они разделяли между собой. Только не получится уже. Не так скоро, если вообще возможно. Неджи навсегда останется для Итачи чужаком.
Он положил нож, опустил руки вниз. Не смотрел на Итачи, только на полунарезанные овощи. Хотел чем-нибудь себя занять, хоть салату нарезать. Опять не вышло. Никто его всё равно есть не будет. Итачи необходимо остыть. Необходимо самого себя принять
- Я позвонить должен, - произнёс Неджи.
- Кому?
- Дело появилось.
- Надеюсь, не касающееся старшей семьи? – слишком поспешно швырнул Итачи. Наверняка пожалел, но не признался в этом.
- Не беспокойся: мне не с кем воевать.
- Юдай тебе вызов швырнул.
- Разве это был вызов?
Короткая перепалка, совершенно ничего не означающая, завершилась так же стремительно. Итачи приблизился, сам взялся за салат. Неджи послушно уступил ему место.
- Ты перекусить должен, - заметил Итачи, не глядя на него. – Почти качаешься, а всё храбрым хочешь выглядеть. Долго мне ещё твои болячки лечить?
- Ты же сам велел мне уходить, - напомнил Неджи отчётливо. Жестоко получилось. Итачи замер на миг, а потом продолжил нарезку. Не остановит. Многое бы Неджи сейчас отдал за привычное внимание Итачи, за его настойчивость и желание овладеть новой игрушкой. Неджи не позволял собой играть, от этого у Итачи пробуждался азарт, который только страстью можно было погасить. Много страсти. Такой, что у самого дыхание задерживалось, в голове всё танцевало, а когда отпускало, они лежали, прижавшись друг к другу, и слушали биение сердец. Их плавное замедление, пока кто-нибудь из них не выпадал в чуткий сон.
- Извини, - Неджи не ушёл просто так, снова протянул руку и задержал её на спине Итачи, провёл сверху вниз, затем чуть наклонился и чмокнул Итачи в шею, там, где волосы не мешали.
Очутившись на лестничной площадке, он вниз спустился, но на улицу не вышел. Надо было сперва переодеться, а то весь народ распугает. Мобильник извлёк, который успел ухватить по ходу. Его жутко стесняла больничная пижама, а возвращаться уже было поздно. Не дело – бегать туда-сюда, волновать людей почём зря.
- Госпожа Цунаде… - первым заговорил он, когда прекратилась серия длинных гудков, - я приехать должен?
Ждал. Наверно, он никогда прежде так не замирал в ожидании простого ответа.
- Должен, - отозвалась она. – Касуми переживает за Итачи. С ним всё хорошо?
- Не совсем. Он… он готов отвергнуть всё чужое… - пауза. Ждал хоть какого-нибудь ответа, но напрасно. Тогда закончил сам. – Наверное, тогда я уйду.
- Ты должен приехать на приватную встречу, - Цунаде не прокомментировала, не дала знать, одобряет или нет его решение. – Попозже. Я сообщу время. Адрес ты знаешь.
Адрес особняка Сенджу. Раз побывав в логове чужого вожака, уже никогда не забудешь.
- Госпожа Цунаде, а Юдай… он серьёзно?
- Хотел вызвать тебя? А сам как думаешь?
Не серьёзно. Если бы хотел, не отступил бы, едва начав. Он просто сорвался.
- Простите. Я не думал, что начнёт разыгрываться самый неблагополучный сценарий. Я надеялся, что нет.
- Потом решим. Хорошо, что ты не скрываешься. У тебя есть шанс договориться мирно.
- Поэтому и не скрываюсь, - он хотел распрощаться, но вырвавшийся вопрос опередил все мысли. – А Такеши? Как он? Вы не думайте, я не собираюсь насмехаться над… побитым врагом…
- Передай Итачи, что у него тоже есть шанс. Ты ведь не хотел убивать его?
- Нет. Если только на секунду.
- А что ты хотел?
Он не ответил. Сказать открыто, что рассчитывал сделать из его внука калеку? Никогда.
Только оставалось тёмное пятно на всей этой истории. Причина, по которой Итачи резко оттолкнул. Отчего больно становилось. Итачи что-то не договаривал. Пришёл к каким-то выводам и не озвучил их, хотя Неджи терпеливо ждал его откровения. Позже спросит прямо и постарается развеять его иллюзии.
Если это иллюзии.
Если это можно развеять.

Дальше

@темы: katsougi, Макси, Неджи, Неджи/Итачи, Слэш, Фанфикшн

   

Hyuuga FanFiction

главная