22:35 

Клан Хьюга. Глава 24.

Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Название: Клан Хьюга
Глава: 24
Автор: Shelma-tyan
Персонажи (Пейринг): Неджи/Хината
Рейтинг (для главы): G
Жанр: романс
Размер: макси
Состояние: в процессе
Дисклеймер: все принадлежат Кишимото
Саммари: Про Неджи, Хинату и клан Хьюга. После второго экзамена на чунина, Хината в попытке помириться хочет увидеть Неджи. Но он приходит к ней в палату вовсе не за тем, чтобы забыть клановые раздоры и извинится. Как ей не начать ненавидеть, как ему перестать презирать. Все об этом.
Читать на фикбуке: здесь
Предупреждение: ГЕТ/всем бояться/, некоторое АУ от манги, ООС
Разрешение автора на размещение его работы: получено

Главы 1-3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23

*24*

Хината пришла в квартал вымотанная и опустошенная. Ее страстное желание найти Неджи схлынуло, пока она шла по вечерним улицам Конохи. Она не знала, где его искать. После нападения Пэйна на Коноху они виделись так мало, что Хината даже не знала, где именно Неджи сейчас живет. Одна мысль въелась ей в мозг, словно паразит, – он и не подумал воспользоваться гостеприимством их дома, как тогда, после нападения Орочимару.
Этим вечером она вспомнила отчетливо как никогда – Неджи принадлежит Младшей ветви клана. Именно на него они возлагают свои надежды и чаяния, и любой из них наверняка знал, где живет их драгоценный гений. А она – нет.
Она, что несколько дней назад призналась ему в любви, понятия не имела, где его искать после того, как он ушел с собрания вместе с Ивао-саном.
Можно было обшаривать дом за домом взглядом бьякугана, но Хината не осмелилась. Это было запретно и постыдно, вторгаться в чужие дома, смотреть на чужую жизнь, словно вор, заглядывающий в окна. Что, если бы кто-то заметил? Неписаные законы Хьюга все еще имели власть, и вторгаться в чужую жизнь считалось неприличным.
На мгновение она представила, как последовала бы за Тен-Тен, нашла Неджи вместе с ней и как они, перебивая друг друга, дергали бы его за руки – Тен-Тен обличая ее подлость, а Хината умоляя не верить. Какая невероятная чушь лезла ей в голову в этот вечер.
Хината вошла в свой дом, сняла гэта и тихо прошла по коридору. Дверь в кабинет отца была открыта, там горел свет и слышались взволнованные голоса.
- Хината, - окликнул ее Хиаши. – Зайди.
Хината, отупевшая и безразличная, мысленно представляя, как сейчас Тен-Тен разговаривает с Неджи, как на его лице проступает недоверие и разочарование, переступила порог кабинета.
Хиаши сидел за столом. Хидеки-сан и старик Хизео стояли перед ним. Они молча посмотрели на нее и вежливо склонили головы в знак приветствия.
Хината слабо кивнула в ответ, глядя только на отца.
Хиаши сидел. И это было так нехарактерно. Бледный, осунувшийся после утомительного дня, он не стоял, как обычно, скрестив руки на груди, а сидел, тяжело опираясь локтем на подлокотник кресла.
«Он болен, - наконец увидела это своими глазами Хината. – Как сильно он болен, как он устал».
Отец всегда казался ей сверхчеловеком, суровым, властным и сильным. Тем, кому неведомы ошибки и сомнения, кто всегда знает верный путь и следует ему без колебаний. Таким он и был. А сейчас он сидел, бледный, усталый и безразличный. Умирающий мужчина с волосами, тронутыми первой сединой, сидел в кресле главы клана Хьюга и смотрел на нее.
- Да, отец? – сказала Хината, и от отупения и горя ее голос прозвучал непривычно ровно и холодно.
- Посмотри на дом Ивао-сана.
Брови Хинаты удивленно приподнялись. Она посмотрела на Хидеки-сана, ожидая поддержки. Хидеки-сан всегда был в глазах Хинаты достойным, честным и справедливым человеком, который не одобрил бы вторжение в личную жизнь даже того, кого принимал за врага.
- Это важно, Хината-сама.
- Хизео-сан, закройте дверь, – приказал Хиаши. Старик Хизео задвинул двери. Он был без трости и двигался свободно и энергично, отбросив свое обычное старческое притворство.
Хината склонила голову, подчиняясь. Закрыла глаза, сосредоточила чакру. Зрение переключилось в черно-белое видение бьякугана, для этого Хинате давно не требовалось складывать печати. Взгляд нырнул сквозь стены дома, промчался по улице, миновал еще один недостроенный дом и нашел дом Ивао-сана. В черно-белом видении стены светились белым так ярко, что Хината инстинктивно прищурилась.
- Я… не понимаю… - пробормотала она. Монолитные, словно сотканные из света, стены дома Ивао не пропускали ее взгляд дальше. – Что это?..
Хината испуганно выдохнула. Много лет ее бьякуган проникал сквозь любые препятствия. Она могла заглянуть на дно канала, она пронзала взглядом камни, деревья и людей. Ничто и никогда не становилось для ее взгляда препятствием… кроме стен дома неофициального главы Младшей ветви.
Хината сложила печать, концентрируясь. Что же это такое?! Она нахмурилась, чувствуя как каналы чакры вздуваются на лице от усилия.
Что-то мелькнуло сквозь свет. Хината настойчиво старалась проникнуть внутрь дома и, кажется, ей удавалось. Вот еще одна тень, вот перегородка между комнатами…
Хината быстро сложила еще три печати, усиливая концентрацию до предела. И она увидела, смутно, расплывчато, словно в тумане. Большое помещение, а в нем много фигур, движущихся одинаково, и несколько человек в стороне.
- Значит, и ты тоже… - отвлек ее голос Хиаши. Хината еще мгновение смотрела на расплывчатые фигуры, одна из которых казалась очень знакомой. – Что ж, твои опасения подтвердились, Хидеки.
Хината расслабила глаза, возвращаясь взглядом в кабинет отца, и быстро заморгала, пытаясь привыкнуть к полумраку.
- Это возмутительно! – зашипел Хизео. – Как посмел он сделать такое? И как, черт возьми, он это сделал?!
- Полагаю, это какая-то новая техника, – спокойно, но серьезно ответил Хидеки-сан. – Все пространство вокруг дома просматривается без проблем, значит, скорее всего, техника наложена на сами стены. Взгляд бьякугана не может проникнуть сквозь них. Никто из нас не смог увидеть ничего.
Хината опустила глаза. Она может сказать им сейчас, что увидела кое-что. Сказать и наконец предстать перед отцом и старейшинами в лучшем свете, чем за последние шестнадцать лет, вместе взятые.
Она молчала. Казалось, ее губы просто не способны разъединиться, а язык отказывается шевелиться.
- Ты должен вызвать его, Хиаши, и приказать немедленно снять эту технику! – возмущенно заявил Хизео-сан.
- Неджи сейчас глава клана, я ничего не могу ему приказать. Он может приказать мне. – Хиаши задумчиво посмотрел в пространство. – Хм, я не думал, что мое решение обернется такими активными действиями с его стороны.
- Я говорил тебе, что это ужасная идея, назначить его главой! – зло сказал Хизео и зашагал по комнате. – Мы оба говорили тебе, – указал он на Хидеки-сана. – Но ты не послушал!
- Я думал, что это успокоит Младшую ветвь, станет шагом к миру между нами. – Хиаши тяжело откинулся на спинку кресла.
- Мир! – фыркнул Хизео. – Ты развязал ему руки, отдал власть – и посмотри, во что это вылилось! Я говорил тебе остановиться. Я говорил, что ты играешь с огнем, устраивая с мальчишкой эти отеческие отношения. Я говорил - запрети ему пользоваться архивом клана. Говорил? И посмотри, к чему это привело!
- Пока что это привело лишь к изобретению новой техники, – невозмутимо ответил Хиаши.
- Хиаши-сан, мне больно это говорить, но Хизео-сан прав, – вступил в разговор Хидеки. – Эта техника не может послужить нам, она может лишь навредить клану Хьюга. Что будет, если она когда-либо попадет в руки врагов селения? Эта техника может стать нашим концом. И зачем же тратить время и силы на изобретение такой техники? Мы должны делать выводы, и делать их беспристрастно. Неджи недвусмысленно дает понять, что он не смирится с нашим видением устройства клана. Это бунт. Да, он сделал это лишь в тот момент, когда стал Главой, но он не может не понимать, что мы заметим такую технику.
- Мы не знаем, для чего он это сделал. Может быть, Ивао просто любит ходить по дому голышом. – Хиаши пожал плечами. Все удивленно посмотрели на него. Безразличие ясно читалось в его глазах. – Хината узнает, в чем там дело, – вдруг сказал он. – Спроси Неджи, тебе он ответит.
Трое мужчин посмотрели на нее. Отец устало и с досадой, Хизео презрительно, Хидеки-сан – с сочувствием.
Хината представила, как завтра встретит где-нибудь Неджи, представила, как ветерок будет играть с его волосами, как он будет улыбаться ей.
«Они все равно узнают, - подумала Хината. – Они все равно заставят меня вызнать это у Неджи. А я не хочу. Не хочу лгать ему, не хочу что-то от него скрывать. Не хочу быть подлой двуличной обманщицей. Но и сдаться я не могу. Не могу допустить раскола клана, не могу дать им повод убить Неджи. Если они поймут, что Неджи действительно может победить, если сочтут его более опасным, чем полезным – они убьют его. Убьют и забудут, что такой человек был когда-то» .
- Он тренирует членов Младшей ветви, – сказала Хината. – Похоже, он пытается научить их Вихрю. Я увидела это, когда сконцентрировалась. Эта техника не идеальна. Смутно, но я смогла увидеть сквозь нее.
Трое мужчин пораженно глядели на нее. Во всех глазах читалось неверие.
- Ты увидела? – насмешливо переспросил Хизео-сан. – Или знала?
- Обвиняете меня во лжи, Хизео-сан? – Хината выпрямилась.
- Тогда почему же сразу не сказала?
- Признаю, я хотела сначала поговорить с Неджи, спросить у него, что происходит. – Хизео уничижительно фыркнул. - Но сейчас… я думаю, что и так понимаю его мысли.
- Это предательство. Он не имеет права передавать эти техники членам младшей ветви, Хиаши. Как только война закончится и он сложит полномочия – мы совершенно спокойно сможем осудить его. – Хизео ухмыльнулся.
- Конечно, - Хиаши чуть улыбнулся. – Если Хината захочет свидетельствовать против него.
Хината обвела всех взглядом.
- Мы на пороге войны. Мы должны понимать, что наши соклановцы идут туда неподготовленными, – заговорила Хината. - Члены Младшей ветви не знают Вихря, не владеют Небесными Сферами и Пустой ладонью. Они идут сражаться на ту же войну, что и ваш внук, Хизео-сан. Что бы вы сказали, если бы я запретила Хирузену использовать все секретные техники Главной семьи?
Хизео нахмурился.
- Неджи хочет подготовить людей к битве. Даже понимая, что за это может лишиться свободы или жизни. Это… достойно Главы клана, – сказала Хината. – И все же, я не говорю, что он прав, создавая технику против бьякугана. Это действительно… пугает. С другой стороны, как я понимаю, это лишь предположение, что эту технику создал Неджи. Это мог быть кто угодно.
- Не глупи, конечно же это он! – Хизео снова стал мерить шагами комнату. – Я всегда говорил, что мальчишка талантлив как никто. Если бы я мог – я бы первый стер печать с его лба и сделал главой клана. - Хината оскорбленно подняла брови. - Но этому не бывать. И давать ему какие-то надежды, как это делал ты, Хиаши, – это путь в пропасть. Ты сам сделал из него врага для нас всех.
- Неджи ненавидел старшую ветвь задолго до того, как я стал принимать в нем участие. Я как мог отсрочил открытое противостояние. И до сих пор надеюсь, что его можно избежать.
- Он был всего лишь озлобленным ребенком, - заметил Хидеки-сан. – А теперь он лидер и надежда Младшей ветви. Ивао-сан все чаще лишь стоит за его плечом, всем показывая, что Неджи его протеже. И Неджи сильнейший джоунин в клане Хьюга. Ему семнадцать… что будет дальше? Как долго он еще будет копить силы? Мы не можем пускать ситуацию на самотек, Хиаши-сама, иначе все закончится нашим поражением.
Хинате вдруг очень захотелось спросить – а что такого плохого в том, если Неджи станет главой клана? Но она понимала, что если задаст такой вопрос, то скорее всего мудрые мужи сочтут, что она таки пала жертвой своих чувств и ей ни в коем случае нельзя доверять.
- Мы можем бесконечно обсуждать, что было ошибкой, а что нет, - устало заметил Хиаши. – Вопрос в том, что мы будем делать, когда война закончится.
- Войны длятся годами, Хиаши. Если ты умрешь, пока Неджи глава, если у него будет повод остаться на посту в мирное время, он никогда не отдаст власть Старшей ветви. Нам придется пролить кровь. Много крови. – Хизео устало опустился в кресло перед столом отца.
- Мы не знаем, дойдет ли до этого, что, впрочем, не отменяет того, что мы должны подготовиться. – Хиаши задумчиво потер подбородок. - Хината должна быть в безопасности. Ее нужно охранять. Тщательно, но незаметно. Не может быть и речи о передаче главенства Ханаби.
- Я все еще не понимаю, почему ты так настаиваешь, – заметил Хизео.
Хината стояла, чувствуя себя то ли гирькой на весах, то ли шахматной фигуркой, которую рассматривают, решая, достаточно ли она хороша, чтобы ей ходить. Хизео говорил при ней так, словно ее тут не было.
- Если мы покажем, что право первородства можно попирать для Ханаби-сама, это лишь укрепит Младшую ветвь в их амбициях нарушить его ради Неджи. – Хидеки-сан посмотрел на Хинату. - Хината-сама, мне никогда не доводилось слышать от вас, хотите ли вы стать Главой клана?
Хината в этот момент была очень благодарна судьбе, что в ее союзниках есть не только Хизео со своим скользким внуком, не только отец, что так холоден с ней, но и Хидеки-сан, человек, которого она могла искренне уважать и которому симпатизировала.
- Нет, Хидеки-сан, я не хочу быть главой клана, – ответила Хината. – Но я должна и стану.
Хидеки-сан едва заметно улыбнулся.
- Ваши глаза сильны, раз вы смогли увидеть дом Ивао сквозь технику. Никому из нас это не удалось.
- Хината сильна во владении бьякуганом. Она видит сквозь хенге, видит стихии чакры, а также чувствует взгляд бьякугана на расстоянии, – сказал отец. – К сожалению, в боевых тренировках ее таланты так и не раскрылись.
- Как любопытно, Хината-сама. Уверен, что однажды и вы порадуете нас новой техникой глаз. – Хидеки-сан улыбнулся.
- Ваше доверие мне очень приятно, Хидеки-сан. – Хината поклонилась.
- Значит, как только война закончится, мы объявим девочку главой. Не стоит ждать, когда твоя болезнь станет всеобщим достоянием, Хиаши. – Хизео-сан презрительно глянул на Хинату, словно говоря, что он на ее стороне только потому, что лучшего кандидата у него нет.
Хината колебалась всего секунду.
- Младшая ветвь знает, - чуть слышно сказала она. – Мика-сан сказала мне… Она знает, и Ивао-сан тоже.
Трое мужчин снова удивленно посмотрели на нее.
- Это скверная весть. – Хизео скривился от досады. – Быть может, поэтому мальчишка так осмелел.
- Они узнали бы. Это был лишь вопрос времени, - вздохнул Хиаши. – Такой высококлассный медик, как Мика-сан, всего лишь бросив на меня случайный взгляд бьякугана, могла все понять. Мои каналы чакры в скверном состоянии.
- Вопрос времени. Времени, которого у нас теперь нет! – воскликнул Хизео. - Закрывшись в стенах, неприступных для бьякугана, мальчишка тренирует свою личную армию. Мы должны действовать, Хиаши. Сейчас или никогда.
- Я не отдам тебе такого приказа, Хизео, пока у меня не будет другого выбора. Хината права – мы идем на войну, и желание усилить клан можно понять. Нет доказательств, что Неджи обратит силу Младшей ветви против нас. Но если мы поспешим и сделаем неверный ход – мы создадим себе врага, которого клан еще не видел.
- Враг уже у нас на пороге, Хиаши!
- Мы идем на войну! – повысил голос Хидеки-сан. – Сейчас нельзя допустить эскалации конфликтов внутри клана. Мы должны выступить единым нерушимым целым, иначе мы все погибнем. Неджи-кун не дурак, он понимает, что сейчас не время разбрасывать камни. – Хидеки-сан посмотрел на Хинату. – Хината-сама, вы можете поговорить с ним откровенно и призвать к нейтралитету на время военных действий?
- Да что она может? Попросить не обижать себя? Ты говоришь глупости, Хидеки. Давай просто сходим к нему и попросим не тренировать Младшую ветвь, потому что нас это пугает. – Хизео поднялся. – Этот разговор становится смешным, Хиаши, а я стар и давно потерял чувство юмора. Позволь мне откланяться.
Хиаши посмотрел на старейшину хмуро.
- Как тебе будет угодно, но мой приказ остается в силе. Никаких действий против Неджи или Младшей ветви.
- Мог бы и не повторять. Для меня ты все еще Глава моего клана. Спокойной ночи. – Хизео вышел и закрыл за собой дверь.
- Я поговорю с Неджи, - сказала Хината. – Я уверена, он не хочет ничего дурного.
- Проблема в том, что в Младшей ветви Неджи далеко не один, – задумчиво проговорил Хиаши. – Мы выждем. Война на пороге, сейчас не время что-либо предпринимать, – сказал он Хидеки-сану. – Поговори с Неджи, Хината. Убеди его, что война важнее клановых ссор. А он убедит в этом младшую ветвь. Если не получится… Ками, смилуйтесь над нами.
- Нам следует думать об Акацуки и джинчурики. Если мы проиграем войну, наши клановые проблемы уже никому не будут интересны, – сказал Хидеки-сан.
- Тяжело победить в войне, оглядываясь на собственных союзников. Нам нужен мир внутри клана. Хината… постарайся убедить Неджи в этом. – Хиаши встал.
- Я поговорю с ним, – тихо пообещала Хината.


Впервые за долгие годы Хината не хотела встретить Неджи. С самого утра она отправилась по наводке Тен-Тен в госпиталь и помогала упаковывать аптечки и наборы первой помощи, которые шиноби должны были носить с собой. Взволнованная торопливая атмосфера госпиталя, монотонная работа и разговоры о войне притупили чувства Хинаты. Здесь проблемы клана действительно казались далекими и неважными.
Но как только она вышла за ворота госпиталя и направилась в квартал, то снова все вспомнила.
Медленно передвигая ноги, Хината шла к знакомым с детства воротам и представляла, как пройдет ее разговор с Неджи. Успела ли Тен-Тен его увидеть? Что именно она сказала ему и чему он поверил? Собирается ли он действительно поднять бунт в клане против ее отца и нее самой? Не верилось, что все могло зайти так невообразимо далеко.
- Эй! Привет! – крикнул задорный мальчишеский голос. Хината вскинула голову и успела заметить, как с крыши дома на мостовую спрыгнул мальчик. Синий шарф почти доставал ему до пят и в полете эффектным шлейфом растянулся в воздухе.
- Конохамару, - припомнила Хината и улыбнулась. – Здравствуй.
- Сарутоби Конохамару, – снова представился он, подбоченясь. – Привет! Ты меня помнишь, да?
- Да, - кивнула Хината, невольно расплываясь в улыбке. Бравада мальчика, такая неловкая и такая бесхитростная, чем-то ей нравилась. – Разве я могу забыть, как ты сразил самого Пэйна, – подыграла Хината, и мальчик совсем засиял.
- Ага. Да, я могу… - сказал он, запнулся и неловко закончил: – В смысле, могу угостить тебя мороженым.
Хината моргнула и постаралась не рассмеяться.
- Прости?
- То есть, я могу угостить тебя мороженым? Это вопрос был. То есть… Пошли поедим мороженого, вот. Я угощаю.
Конохамару попытался поправить шарф, но тот был таким длинным, что соскользнул с плеча несмотря на все его усилия. Тогда мальчик попытался закинуть его за спину эффектным жестом… и снова не смог.
Он поглядел на Хинату, покрываясь удушливой краской смущения.
- С удовольствием, – улыбнулась она, не в силах смотреть на его мучения.
- Уф! – вырвалось у Конохамару. – Отлично, пошли, тут недалеко есть классное местечко.
Хината с улыбкой пошла за ним. Классным местечком оказалась простая тележка мороженщика. Конохамару подчеркнуто вальяжно расплатился за два рожка, невероятно довольный собой. Они поплелись по улочке, наводненной взволнованными гражданскими и спешащими куда-то шиноби всех рангов.
- Война, – глубокомысленно заметил Конохамару, губы которого были испачканы в клубничном топинге. – Меня не берут. Никого из генинов. А ты чунин?
- Угу, - поддакнула Хината, наслаждаясь рожком. – А что, на джоунина не похожа?
- Конечно, нет! – возмущенно сказал Конохамару. – Все джоунины или в масках или со шрамами или с каким-нибудь, ну, знаешь… крутыми штуками, вроде шарингана или… или курят, – он вдруг помрачнел.
- Мой сенсей без шрамов и не курит, – пожала плечами Хината. От упоминаний, что у нее вообще-то тоже есть «крутая штука» - бьякуган, она решила воздержаться. – И она джоунин.
- Женщина-джоунин? – уточнил Конохамару, заинтересовавшись. – Я только одну знаю – Юхи Куренай.
- Да, это она, - улыбнулась Хината.
- Она встречалась с моим дядей. Они собирались пожениться. Но он погиб, – хмуро отрапортовал Конохамару.
- Да, я знаю. Сочувствую.
- Угу. Я иногда к ней захожу. И Шикамару тоже бывает. Он ей много помогает. Мне кажется, он пытается хотя бы немножко заменить Асуму. – Конохамару говорил явно нервничая, а оттого не совсем отдавая себе отчет, что именно он болтает. – Только он не может. Никто не может никого заменить, правда?
Хината, потупившись, посмотрела под ноги.
- Не знаю, Конохамару-кун…
- Я имею в виду, если это действительно сильное чувство. Если правда любишь кого-то, то его нельзя заменить.
- Наверное, ты прав, - согласилась Хината, которой не хотелось вступать в философские рассуждения с пацаненком двенадцати лет от роду.
- Я знаю. Я многих потерял. Родителей и деда, а теперь и дядю. Я точно знаю, о чем говорю.
Хината посмотрела в его серьезное, взрослое не по годам лицо. Она не знала, что ответить на эти слова.
- Присядем? – предложила Хината, указывая на толстую узловатую ветку дуба, протянувшуюся прямо над дорогой.
- Давай! Я сейчас! – Конохамару, явно вдохновленный тем, что представилась возможность продемонстрировать свои навыки, взлетел на ветку, пробежавшись по стволу. – Давай руку!
Хината мельком подумала, что могла бы запрыгнуть на эту ветку, просто оттолкнувшись от земли, но с улыбкой позволила себе «помочь».
- Класс! Вот это вид! – Конохамару показал ей на расстелившуюся под ногами улочку.
- Да, - негромко поддакнула Хината, покачивая в воздухе ногами. Ей было очень хорошо в этот момент. Солнце светило сквозь листву, по веткам скакали птички. Мороженое таяло, капли то и дело скользили к пальцам, и Хината ловила их губами и языком. Конохамару, беззаботный и веселый, сидел рядом и исподтишка рассматривал ее.
- А ты… ты встречаешься с кем-нибудь? – отважился спросить он.
Хината на мгновение замешкалась.
- Наверное, нет, – сказала она. – Но у меня есть человек, которого нельзя заменить.
Конохамару досадливо сморщился.
- А он сильный? – уточнил он с сомнением.
- Да, очень, – ответила Хината и подумала, что, не будь Неджи трижды гением клановых техник, никакой борьбы между ветвями клана, быть может, и не было бы.
- Блин! – С досады Конохамару откусил большой кусок мороженного и с остервенением принялся жевать. – Ну ладно, но если он тебя обидит, ты только скажи.
- Спасибо, Конохамару-кун, – улыбнулась Хината и вдруг отчетливо представила, как Конохамару кидается на Неджи с кулаками, а тот, обмотав его его же шарфом, издевательски поднимает в воздух за ногу и в своей неповторимой серьезно-насмешливой манере интересуется «Хината-сама, это ваше?»
Она расхохоталась. И поняла, что много недель не смеялась так легко и открыто.
- Ох, Конохамару-кун. Спасибо тебе! – от души поблагодарила Хината. Мальчишка засиял.
- И знаешь, будь там поосторожнее на войне. Я буду переживать за тебя. Если бы мог пойти, то я точно защитил бы тебя.
Хината вспомнила слова Неджи. «Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя». Не пожалел ли он о них после того, что ему рассказала Тен-Тен? После того, как он сел на место главы клана?
- Спасибо… - грустно улыбнулась Хината.
- Эй! Ты чего там делаешь? – раздался снизу возмущенный голос.
Под деревом, задрав голову и глядя на них с Конохамару, стояла Ханаби.
- Ем мороженое. – Хината, чувствуя себя девчонкой, попирающей все правила, задорно поболтала ногами.
- А это еще кто? – Ханаби смерила Конохамару презрительным взглядом.
- А ты кто? – не растерялся тот.
- Я первая спросила.
- А я второй.
- Пф! – Сестра сдула с глаз прядку волос.
- Это моя сестра Ханаби, - шепнула Хината, доедая кончик вафельного рожка.
- А по-моему, мегера какая-то, – хмуро заметил Конохамару.
- Я все слышу! – возмутилась Ханаби.
- И что с того? – снова не остался в долгу Конохамару. Они посмотрели друг на друга сверкающими от гнева глазами.
- Мне пора, спасибо за мороженое.
- А… ладно. До встречи.
Хината спрыгнула на землю. Ханаби напоследок одарила Конохамару торжествующим взглядом и повернулась спиной, уходя. Хината, покачав головой, пошла следом.
- И обязательно всегда быть такой неприветливой? – спросила Хината, догоняя сестру.
- А что? Я его даже не знаю.
- В этом и проблема, Ханаби. Ты его даже не знаешь, а грубишь.
- Грублю? Да что я такого сказала? Что, обидела твоего парня?
Хината даже не стала реагировать на эту неуклюжую шпильку.
- Иногда мне кажется, что одна из нас подкидыш, – заметила Хината, притянула сестру за плечи и нежно взлохматила волосы.
- Это точно ты. – Ханаби пихнула Хинату локтем и рассмеялась. Взгляд Хинаты упал на ее чистый лоб.
Нет, она не сможет. Не сможет поставить сестре ужасную метку, сослать ее в младшую ветвь и сделать своим врагом. Как бы Хинате ни хотелось быть идеальной наследницей, надеждой Главной семьи, именно в этот момент она поняла, что ей придется нарушать законы клана ради тех людей, которых она любит. Ради Ханаби, ради Неджи. Ради тех, кого ей никто не сможет заменить.
И даже они, те люди, которых она хочет всеми силами защитить, не станут в этой борьбе ее союзниками.
«Неужели я совсем-совсем одна? - с болью подумала Хината. – Неужели в моем клане нет никого, кто думал бы так же, как я? Все наши обряды и традиции, все то, что хранилось веками, неужели это все призвано чтобы разъединить нас… Должно же быть что-то…»
Хината резко остановилась, глядя на вывеску одного из магазинчиков.
- Постой-ка… - выдохнула она.
- М? – Ханаби недоуменно обернулась. Хината уже толкала дверь в лавку. – Заборы и изгороди? – недоуменно прочитала Ханаби и вошла следом.

Придя в квартал, Хината уведомила отца о своей покупке. Хиаши удивленно поднял брови и сказал лишь, что сейчас точно не до таких мелочей.
- Ты разговаривала с Неджи?
- Я его еще не видела.
- До отправления войск пять дней, ты должна поторопиться.
Хината кивнула и вышла на улицу. Сложила печать, собираясь активировать бьякуган и найти Неджи, и малодушно опустила руки. Она не могла. Она страшилась увидеть его. Мрачное темное предчувствие беды сковывало ее сердце. Ей было страшно, очень страшно, что он поверил Тен-Тен. Страшно… что, если это так, то это почти к лучшему в их ситуации.
Хината вышла за ворота и пошла по улочке к еще одному дому, к которому не решалась приблизиться.
За забором стояла новая теплица, еще пустая. Лишь вскопанная и размеченная земля говорила о том, что там что-то посажено. В углу сада стояла неопрятно засыпанная песком песочница, в ней скопом валялись разные игрушки, совки, ведерки и зачем-то была воткнута большая и довольно нелепая палка.
- Вы к маме? – спросил ее голос откуда-то снизу. Хината от неожиданности отпрянула от калитки.
- П-простите… - начала она и осеклась. На нее снизу вверх смотрел мальчик лет семи. Он был одет в темную футболку и светлые шорты. На бедре красовались еще совсем новые, необтрепанные многодневными миссиями, ножны под сюрикены. Ученик академии, поняла Хината и тут же не смогла остановить себя – посмотрела на его лоб. Мальчик еще не сдал экзамены, а значит, не мог носить бандану. Однако его лоб был привычно и тщательно обмотал белой лентой. Чистые голубовато-серые глаза Хьюга смотрели на нее с лица, черты которого были более чем узнаваемыми. Темные волосы, еще не очень длинные собранные в небрежный хвостик. Тонкий нос и губы.
«Совсем ребенок, а уже носит печать…» - поняла Хината.
- Да, я к Мике-сан, – наконец выдавила она.
Мальчик очень серьезно кивнул и толкнул калитку в заборе.
- Идите за мной. В это время дня она обычно в лаборатории.
Мальчик шел впереди, серьезный, выпрямившийся, словно аршин проглотил. Хината не к месту вспомнила Конохамару, что болтал с ней сегодня сидя на дереве.
И почему их дети, дети клана Хьюга всегда такие… серьезные? – подумалось Хинате. Она вспомнила себя в таком возрасте и усмехнулась. Потому что их тренируют с самого раннего детства, им внушают долг перед кланом, им ставят проклятые метки и объясняют, что всю жизнь они должны подчиняться законам, установленным столетия назад. Им говорят, что одни Хьюга лучше других, а этому конкретному ребенку – что он хуже, чем другие, и должен подчиняться.
Она вспомнила, как они с Неджи ели данго, изображая серьезность и заносчивость. «Мы настоящие Хьюга...» Чьи это были слова – его или ее? Неважно, потому что любой из них мог сказать это.
«Неджи...» - что-то болезненно кольнуло Хинату под сердце. Она тряхнула головой.
Мальчик провел ее в дом и ушел, велев подождать.
Через минуту вышла Мика, вытирающая руки полотенцем.
- Хината… сама, - добавила она. – Чем могу быть полезна?
Хината подумала было сказать, что не нужно обращаться к ней так официально, но одернула себя. Нет, нужно. Потому что сразу после войны она должна стать Главой Клана, и она должна привыкать поддерживать свой авторитет.
- Добрый день, Мика-сан.
- Добрый.
- Я говорила, что хотела просить помощи с одной техникой…
Мика пристально посмотрела на нее и вдруг спросила:
- Сказала отцу?
Хината почувствовала, как ее сердце упало в пятки. Она сразу поняла, о чем спрашивает Мика – рассказала ли она Хиаши о том, что младшая ветвь знает о его болезни.
У Хинаты была всего секунда, чтобы решить – солгать или сказать правду? Ей была нужна помощь Мики, и солгать, притвориться, что она вовсе не на стороне Старшей семьи, было логично. Но что-то было неправильно в этом. Она не хотела лгать, не хотела притворяться и использовать людей. Вспомнился Хирузен, вальяжно стягивающий зубами сладкий шарик данго с палочки. Вот он - конец этой дороги, и Хината не желала на нее ступать.
Она кивнула. Мика тоже кивнула, словно убедившись в своих предположениях.
- Ну тогда выпьем чайку. Подожди меня на веранде.
И она вышла через боковую дверь. Хината, опешив, развернулась и вышла из дома. Присела на ступеньки веранды и стала ждать. День был солнечный и теплый. В саду быстро пробивался свежепосаженный газон.
Через пару минут Мика вышла с подносом и поставила его на пол веранды между собой и Хинатой. Она была в привычной форме, только без жилета и ножен.
Разлила чай и пододвинула чашку к Хинате.
- Угощайся.
- Благодарю.
Они выпили, и Мика снова наполнила чашки.
- Знаешь, я гадала, соврешь ты или нет? И ты не разочаровала.
- Разве вы не ждали, что я сохраню наш разговор в тайне?
- Нет, конечно. Во-первых, ты должна рассказывать обо всем своему отцу, или что ты за дочь и наследница. Во-вторых, я даже не просила тебя сохранить это в тайне, так что, если Ивао завтра на собрании будет рвать и метать, за утечку этой информации буду отвечать только я. Не теряй этого, Хината, - сказала Мика очень серьезно. – В нашем клане все виртуозно умеют притворяться и лгать. А ты умеешь быть честной. За это и ценю.
- Похоже, только вы смогли оценить это. Меня считают простушкой в старшей ветви за то, что я не умею интриговать и притворяться.
- Кто сказал, что не умеешь? Не хочешь. А это совсем другое дело.
- Спасибо. Вы будете в медицинской роте?
- Думаю, да. Негоже мои таланты бросать на передовую. Оторванные руки-ноги – это, знаешь ли, невеликая сложность. Останови кровь, пока не придет толковый медик и не поставит все на место. А толковый медик - это я.
Звякнула калитка, в сад зашел мужчина, ведя за руку трехлетнего малыша. Тот отцепил от себя отцовскую руку и побежал к песочнице на еще по-детски пухлых ножках.
Муж Мики, высокий, статный, с глубоким шрамом, тянущимся от виска за ворот рубашки, с банданой на голове, медленно подошел к крыльцу. Переглянулся с женой и неглубоко поклонился Хинате.
- Добрый день, Хината-сама. Это честь – принимать вас в нашем доме.
- Благодарю, - Хината отставила было чашку, желая подняться и ответить на поклон, но Мика придержала ее за толстовку.
- Оставь! – фыркнула она. – Там есть лапша, если голодные, и проверь горемык, пожалуйста.
Мужчина кивнул и вошел в дом.
- Это наши близнецы. Им по четыре, и это просто ходячее горе.
В это время малыш вытащил из песочницы воткнутую в землю палку и стал кружиться с ней, выписывая в воздухе неведомые пируэты.
- Небесный Вихрь! Уууу!!! Мама, смотри! – заливался он. – У меня получается!
- Казуки! – очень строго крикнула Мика. – Иди в дом.
- Но мам, Нед…
Мика звучно щелкнула пальцами, и малыш немедленно умолк.
- В дом, сейчас же.
Мальчик с досадой кинул палку и хмуро проплелся мимо.
Между Хинатой и Микой повисла неловкая пауза. Мика нервно подлила себе чаю и пригубила напиток.
- Ваши младшие дети, по-моему, будут в старшей ветви? – попыталась сгладить неловкость Хината. Ситуация была очень опасная. Муж Мики пришел откуда-то, где ему и его сыну явно показывали Вихрь, да еще и почти прозвучало имя Неджи. Не знай Хината о том, что узнала вчера, этот эпизод стал бы для нее очень любопытным.
- Да, Хиаши-сан дозволил, – с сарказмом подтвердила Мика. – Замечу, что я об этом не просила. Теперь мои близнецы, а после и Казуки смогут обучаться всем техникам старшей ветви. А Таро, мой первенец, что проводил тебя в дом – нет. И мой муж – нет. И я, само собой, хотя мне это и не нужно. Ну и зачем мне эта привилегия? Как мне объяснить своему первенцу, что все его младшие братья могут узнать техники клана, а он – нет? За свою службу клану я получаю лишь унижение и разлад в семье. Спасибо, Хиаши-сама, вы удостоили меня невиданной чести! – фыркнула Мика. Хината опустила глаза. Она должна была заступиться за отца, но не знала, как. Потому что понимала, что этой «чести» Мика удостоена не просто так, а с умыслом.
- Я не призываю тебя критиковать отца, я просто говорю тебе свое мнение о ситуации. Это сложно, да? Быть на разных сторонах и пытаться при этом поддерживать дружеские отношения.
- Я не уверена, что это возможно.
- Что ж, вот и проверим! – Мика усмехнулась, отставила поднос и азартно потерла руки. – Ладно, что там у тебя за техника?


На следующий день поздно вечером Хината вышла на улицу с большой коробкой в руках. Ее заказ из лавки доставили и установили вовремя, как и обещали.
Теперь на главной улице клана стройными двумя рядами стояли кованные чугунные столбики, изящная вязь тянулась от самого основания до верха, и переходила в клановый мон – язык огня, – на который и подвешивался фонарик.
Хината стала один за одним доставать сложенные фонарики из коробки и вешать на столбики. Их она тоже заказала, так что на каждом красовался ярко-красный на желтом мон Хьюга.
Работа была торопливая, а оттого местами неаккуратная. Но Хинате очень хотелось успеть сделать это до того, как клан отбудет на войну.
Она повесила все фонарики, аккуратно расправляя помятые части, и вынула из коробки заранее приготовленную лучинку. Подожгла ее и стала зажигать фонари.
Один за одним, сначала от Дома Клана до ворот квартала, потом на другой стороне к Дому Клана. Через несколько минут Хината задула лучину, осматривая работу.
Да, это все-таки был не старый квартал, что дышал многолетним обжитым и привычным бытом. Здесь еще не было ни сирени, ни деревьев, заборы были наспех сколочены, дома в строительных лесах, а дом клана – всего лишь сарай громадного размера.
Хината отошла к нему и присела на деревянную ступеньку, любуясь светом фонариков.
И все же однажды она обещала себе, что сохранит эти фонари в квартале Хьюга. Сохранит что-то красивое, уютное и дорогое им всем, и Старшей, и Младшей ветви.
Из-за забора дома Мики выскочили близнецы и стали бегать от одного столбика к другому, любуясь фонариками.
Хината с улыбкой посмотрела на них, прячась в тени неосвещенного Дома Клана. Вскоре строгий голос матери загнал ребятишек домой, и улица снова опустела.
Было тихо, мирно и уютно. Хината смотрела и думала, что они должны обязательно вернуться с войны, в этот квартал, к миру, теплу и свету.
Хината услышала шаги. Кто-то шел со стороны боковой улочки. Она прислушалась, и сердце на мгновение замерло.
Неджи вышел на улочку, посмотрел на фонарики.
«Не заметит», - затаила дыхание Хината. Но Неджи уже повернулся и всмотрелся в темноту, где она пряталась. Он не активировал бьякуган, просто посмотрел, и Хината поняла – он ее заметил.
Он медлил. И Хината тоже. Она оттягивала свою встречу с ним два дня, несмотря на то, что должна была поговорить. Она обещала отцу и старейшинам, но что-то гораздо более важное и пугающее останавливало Хинату от того, чтобы искать Неджи.
Неджи посмотрел себе под ноги, вздохнул и пошел к ней.
Хината поглядела на него и вдруг улыбнулась. Неджи в своей привычной бело-черной одежде, со свободными рукавами, рубашкой, запахнутой на груди, с длинными темными волосами, так органично и правильно смотрелся, шагая между фонариками с моном Хьюга.
Сердце Хинаты болезненно сжалось, когда она вспомнила, что Неджи недозволено носить мон, потому что он всего лишь член Младшей Ветви.
Неджи дошел до конца освещенной улицы и ступил в темноту. Подошел к ступенькам, на которых сидела Хината, и сел рядом, оперевшись локтями на колени.
- Привет, – первый поздоровался он.
- Привет, – откликнулась Хината.
- Твоя работа?
Хината лишь кивнула.
- Красиво.
Хината, нахмурившись и одновременно усмехаясь, посмотрела на него в темноте.
- Ну ладно, бред бесполезный. Неужели перед войной тебе больше заняться нечем?
- Есть, просто… мне не хочется этим заниматься.
Минуту они помолчали. Хината смотрела на хмурого Неджи и вспоминала их последнюю встречу. Они держались за руки, Неджи поцеловал ее в лоб и сказал… А теперь они сидят и молчат, и ни одному не приходит в голову коснуться другого. Почему? Потому что оба знают, что началось что-то страшное.
- Что за техника на доме Ивао-сана? – спросила Хината, поняв, что оттягивать этот разговор до бесконечности не получится.
- Тебя точно это интересует? – спросил Неджи с холодком.
- Что вы делаете внутри?
Неджи посмотрел на нее искоса и нахмурился.
- То, что считаю правильным.
Хинату больно кольнула его скрытность.
- Я знаю, что ты делаешь, – шепнула она. – И я знаю, зачем. Просто… ты спрятал это, и теперь все думают…
- А что, у меня был другой выход? – зло перебил ее Неджи. – Прости, но я должен думать о том, что будет со мной после войны. Если я буду действовать открыто, Хизео с радостью снимет мне голову. И это не фигуральное выражение, Хината. Я дам им повод – они убьют меня.
- Они напуганы, Неджи! Они думают, что ты делаешь это против Старшей ветви.
- Старые дураки ни о чем не могут думать, кроме как о своем положении в клане. Мне нет до них дела, можешь передать им это.
Хината почувствовала, как слезы щиплют глаза. Гневный, разозленный Неджи как обычно не щадил ее чувств.
- Что-нибудь еще передать? – процедила Хината сквозь зубы.
Неджи посмотрел в ее лицо и чуть смягчился.
Он пододвинулся ближе и взял в руки ее ладони. Мягко сжал, и Хинату вдруг пробила дрожь ужаса. Она подняла глаза на Неджи.
Он был хмур, озабочен и виновато отводил глаза.
- Неджи… - выдохнула Хината, в страхе цепляясь за его руки. Неджи чуть сжал ее запястья, нахмурился. Его большие пальцы мягко надавили на места, где под кожей виднелись голубые венки. Он поднял на нее глаза, и Хината испугалась его холодного мрачного взгляда
- Какими дураками мы были, Хината. И ты, и я. Что мы себе вообразили, что сможем быть выше всего этого… А теперь у тебя есть секреты, и у меня есть секреты… Вчера ко мне примчалась Тен-Тен...
- Неджи, это все неправда!
- Что неправда? Что мой старый приятель Хирузен на твоей стороне? Он твой союзник, и это правда. Разве нет?
- Ты хочешь стать Главой клана?
- Нет, я хочу не этого. Это всего лишь средство. Я просто хочу, чтобы нам дали возможность учиться, чтобы нами не управляли, как скотом, чтобы…
- Это мы сможем сделать и вместе, если я стану Главой…
- О, правда? – Неджи усмехнулся. – Хината, ты… я правда люблю тебя. Но ты не будешь Главой, что сможет изменить клан. Ты будешь слушаться старейшин, как слушался Хиаши-сан. А если нет – то они не станут сажать тебя во главу клана. Все что им нужно – это послушная марионетка, которая будет управлять нами…
- Нет никаких вас! – с яростью прошептала Хината. – Нет никаких нас! Есть только МЫ. Только Клан. Почему, ну почему никто этого не понимает?!
Хината склонила голову, Неджи обнял ее и прижал к себе.
- Однажды, когда это все закончится… - зашептал он в ее макушку. – Я приглашу тебя на свидание…
Хината заплакала, цепляясь за его рубашку. Это было оно, то, чего она так страшилась. Прощание.
- Мы пойдем с тобой куда-нибудь, и ни одному старику не будет дела до того, что мы из разных ветвей клана. Но сейчас… Я не хочу врать тебе, Хината. Сейчас мы соперники. Мне очень жаль.
Неджи поднял ее лицо за подбородок, осторожно стер слезы с щек.
- Не плачь, пожалуйста. Только не из-за меня. – Он наклонился и нежно поцеловал ее в уголок губ.
Неджи поднялся, спустился со ступеней и шагнул к освещенной улице.
Хината героическим усилием подавила слезы, набрала в грудь воздуха и окликнула его.
- Неджи! – Он обернулся. – Я никогда не отказываюсь от своих слов. Я… - она споткнулась, судорожно вздохнув. – Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.
Неджи стоял неподвижно. Фонари за его спиной делали его силуэт темным, и Хината не могла видеть его лица. Она поднялась со ступеней и пошла в сторону своего дома, ни разу не обернувшись.

@темы: Хината, Хиаши, Ханаби, Фанфикшн, Неджи/Хината, Неджи, Макси, Другие члены клана, Гет, Shelma-tyan

   

Hyuuga FanFiction

главная