Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Название: Клан Хьюга
Глава: 34
Автор: Shelma-tyan
Персонажи (Пейринг): Неджи/Хината
Рейтинг (для главы): R
Жанр: романс
Размер: макси
Состояние: в процессе
Дисклеймер: все принадлежат Кишимото
Саммари: Про Неджи, Хинату и клан Хьюга. После второго экзамена на чунина, Хината в попытке помириться хочет увидеть Неджи. Но он приходит к ней в палату вовсе не за тем, чтобы забыть клановые раздоры и извиниться. Как ей не начать ненавидеть, как ему перестать презирать. Все об этом.
Читать на фикбуке: здесь
Предупреждение: ГЕТ/всем бояться/, некоторое АУ от манги, ООС
Разрешение автора на размещение его работы: получено

Главы 1-3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33

*34*

Этой ночью Хината так и не смогла заснуть. Она сидела одна в комнате, приоткрыв окно в теплую летнюю ночь, и смотрела на улицу.
Все было таким тихим, таким мирным. Трещали кузнечики, порой пролетала ночная птица, но большую часть ничто не нарушало покоя ночи, кроме легкого ветерка.
На полу комнаты ворохом темного шелка лежали срезанные волосы, а в руках она держала сосуд с глазами Ханаби.
Горло надсадно болело в месте, где удавка впилась в кожу. А глаза так и оставались воспаленными и красными. В ее руки при падении на туалетный столик впилось несколько щепок и осколков зеркала. Одна из ран кровоточила, и Хината медленно провела рукой поверх уже засохшей крови Неджи, застывшей на цилиндрическом сосуде.
Ее, кровь яркая и алая, легла поверх его, сухой и уже буро-коричневой.
Еще до рассвета Хината велела своей недремлющей охране из джоунинов старшей ветви разбудить одну служанку.
В пять к ней пришел заспанный цирюльник. Женщина, одна из тех, что делала ей прическу на церемонию назначения главой клана.
- Хьюга-сан?.. – в шоке вытаращилась она на глаза Хинаты. – Ч-чем могу быть…
- Подравняйте это. – Хината решительно села на стул посредине комнаты и указала на свои неровно срезанные волосы.
- Ками, ваши волосы… что с ними случилось?
- Прошу вас поторопиться, – холодно отрезала Хината.
Ее закутали в простыню и начали стричь.
- Затылок придется сделать короче. Пряди срезаны неровно… - сказала ей мастер.
- Не важно. Сделайте так, чтобы это выглядело прилично, и поскорее.
Через полчаса Хината увидела себя в зеркале. Мастер, как могла, пыталась сохранить длину волос, так что стрижка почти доставала до подбородка. Хината благодарно улыбнулась ее заботе, хотя ей было совершенно все равно, даже если бы ее обрили наголо.
- Замечательно, благодарю вас.
Хината заметила, как женщина в шоке смотрит куда-то в сторону. Хината оглянулась. На тумбочке возле кровати стоял дважды испачканный в крови футляр с глазами.
- Вы можете идти.
Женщина быстро собрала инструменты и откланялась.
Да, работать с шиноби не все любили как раз из-за таких эпизодов. Шиноби есть шиноби, и порой в их повседневной жизни гражданские могут увидеть то, что надолго выбивает из колеи.
Хината взяла в руки футляр и подумала было отмыть кровь… и не стала. Пусть так. Так… честнее.
Дом просыпался, зашумело масло на кухне, затопали служанки, заскрипела лестница со второго этажа.
Хината поднялась наверх, сжимая футляр с глазами в руке. Она не могла заставить себя расстаться с ним ни на минуту, словно это сокровище тут же украли бы.
Открывая дверь в свою комнату, Хината на мгновение замешкалась.
Комната была все та же. Только туалетный столик так и лежал разбитым в щепки. На полу валялись осколки зеркала, расчески и немногочисленные пузырьки с мазями и кремами. В основном заживляющие средства для ссадин, полученных на тренировках.
Босая Хината осторожно переступила стекла, подняла одну из склянок.
Стоя посреди своей раскуроченной спальни, она медленно открутила крышечку и предусмотрительно смазала свои раны на руках и на шее. Она сдаваться не собиралась, и ей нужно было быть во всеоружии.
Хината подошла к шкафу.
Она все так же была в ночной сорочке, в которую ей вчера помогла облачиться Мика. Хината открыла створки и достала самую привычную одежду – темно-синюю футболку и штаны, в которых она предпочитала тренироваться в додзе.
Она быстро переоделась. Поймала себя на том, что старается не вставать спиной к тому углу, где вчера притаился убийца.
Сжав губы, заставила себя снова пройти между стекол и сама встала в тот самый угол. Сейчас, утром, он не был так непроглядно темен. Справа было зашторенное окно, чуть левее белела сбитая расправленная постель.
«Он стоял здесь… и видел, как я сплю… в его руках была леска…»
Хината медленно пошевелила пальцами, словно наматывая леску между рук.
Все ее тело прошило мурашками. Она почти видела себя, такую беззаботную и беспомощную во сне.
Но я все же жива, напомнила Хината сама себе и, стряхнув наваждение, вышла из комнаты.
Она спустилась по лестнице и замерла внизу около одной из дверей.
Когда строили этот дом, отец ничего не захотел менять. И в этом доме, как и в том, старом, была комната на цокольном этаже. Комната, где хранили лекарства и перевязочные средства, где лежали запасы привычных орудий шиноби – взрывных печатей, кунаев, лески…
Комната, где однажды после того, как она сломала руку на тренировке аж в трех местах, старушка Кам залечивала ей кости…
Хината открыла дверь. Снизу тянуло холодом.
Она щелкнула выключателем и стала спускаться по крутым ступеням, ощущая страшное дежавю.
Ханаби лежала на металлическом столе, накрытая белой простыней. На простыне была закреплена печать замедления. Хината знала, зачем она, чтобы… чтобы замедлить разложение.
Хината, дрожа, подошла к столу. В руках она сжимала контейнер с глазами.
Прикусив губу, она медленно приподняла простынь и увидела лицо Ханаби. Глаза все так же были закрыты полоской шелка с клановым моном.
Хината за свою жизнь видела столько мертвых тел. Она сама убивала, не раз. Но сейчас она словно впервые увидела это. Не случайного человека, упавшего на землю, не незнакомца.
Она увидела Ханаби. Белую, холодную, бездыханную… но Ханаби. Свою маленькую храбрую сестру.
Ей глупо захотелось сказать «привет». Ведь она всегда говорила это Ханаби, когда ее видела. И сейчас, увидев ее лицо, Хината привычно открыла рот… и закрыла его.
Ханаби ведь больше ее не услышит. Никогда. Она шиноби и не должна быть такой… глупой. Такой… слабой.
Хината приподняла простынь и положила футляр с глазами между боком и рукой Ханаби.
- Неджи вернул их, - прошептала Хината, не сдержавшись. Пусть она сентиментальная дурочка, но ей казалось, что Ханаби сможет услышать ее. Пока еще сможет. – Так что… - Хината прикусила губу. – Ты ни о чем не б-бесп… - на простынь упало несколько слезинок. Хината несколько раз глубоко вздохнула. – Не беспокойся. Я… я все улажу. Обещаю тебе. Ты… ты просто отдыхай, хорошо?..
Хината наклонилась и поцеловала Ханаби в холодный лоб, а потом разрыдалась, сжимая сестру в последнем объятии.


Она была в додзе около семи.
Шея болела, поэтому головой крутить Хината особо не могла. Царапины на руках были пустяковыми. У нее бывали раны и похуже, и все же…
Ни одна рана не пугала ее настолько, как эта ноющая полоска на шее.
Потому что все старые раны ей доставались от открытых врагов, а не от своей родни, проникшей к ней в спальню под покровом ночи.
Через полчаса дверь отворилась, и в додзе вошел Хиаши.
Хината замерла, сжав в руках кунаи. Он застал ее за отработкой бросков, и Хината почти поморщилась, ожидая разноса. Отец не любил, когда она занималась не клановыми техниками.
Но он лишь прохромал к противоположной стене и присел на скамью.
- Покажи, чего ты достигла, – сказал он холодно.
Хината усмехнулась.
- Вряд ли я смогу впечатлить тебя, отец.
- Разве я просил разговоров?
Хината поклонилась, убрала кунаи и продемонстрировала то, что могла – шестьдесят четыре удара и пустую ладонь. Вихрь в закрытом пространстве был слишком разрушителен.
Хиаши коротко кивнул и никак не прокомментировал ее попытки.
- Что ты планируешь предпринять? – спросил он, когда Хината отдышалась.
- Найти того, кто это сделал.
- После вчерашних событий я думаю, что смерть Ханаби едва ли была случайной.
У Хинаты дрогнули губы.
- Я знаю. Она была… сильная. Она бы… она бы справилась с любым врагом.
- Так что ты будешь делать?
Хината помолчала.
- Пока ничего. Завтра похороны.
- А завтра?
- Прости, отец, но я тебе этого не скажу.
Хиаши удивленно и надменно поднял брови.
- Ты не одобришь это, а поскольку ты в меня не веришь, то попытаешься остановить. Выходит… я больше не могу тебе доверять.
Хиаши изменился в лице, словно она его ударила.
- Я всю свою жизнь положил на то, чтобы сделать тебя главой клана! – проговорил он, дрожа от ярости.
- Ты не поставил Ханаби печать, потому что не верил в меня. Не верил тогда, не поверишь и теперь.
- Думаешь, раз убийца был без печати, так младшая ветвь поддержит тебя? – глумливо усмехнулся Хиаши. - Неджи виновен в том, что тебя чуть не убили.
- Косвенно, да, виновен, – грустно подтвердила Хината. – Он создал технику для тренировок младшей ветви, не думая, что кто-то использует ее совершенно для других целей.
- Эта техника сделает наш клан слабее. Сколько крови Хьюга прольется, если техника выйдет за пределы деревни? Мне больно это говорить, но Неджи сам подписал себе приговор. Его нужно судить.
- Судить? И какого же наказания он, по-твоему, заслуживает?
- Это решит клан.
- Я спрашиваю у тебя.
- Его нужно взять под стражу, и немедленно. Пока он не поделился своей техникой еще с кем-нибудь.
- Неджи ни с кем не делился этой техникой. Кто-то освоил ее самостоятельно.
- Это он тебе сказал? – ехидно спросил Хиаши. – Я отдал распоряжения, но его пока не могут найти. Его нет ни в его квартире, ни в доме Ивао, ни у Мики. Ночью она помогла ему с раной, и он ушел. Никто не знает, куда.
- Ты отдал распоряжения? – Хината от ярости забыла, как дышать. – Не Неджи пытался меня убить!
- Откуда ты знаешь? Он был неподалеку, не так ли? А насчет печати ты солгала. Ты не использовала ее, так ведь?
Хината сжала кулаки. Ну разумеется, она не смогла обмануть отца. Он все видел на ее лице.
- Да, солгала. Потому что ты пытался обвинить Мику, а она всегда была добра ко мне.
- Я не пытался ее обвинять. Я не думаю, что это она. Я лишь пытался узнать, кому она рассказала о снотворном.
- Отмени свои «распоряжения» насчет Неджи.
- Нет.
- Тогда я отменю их сама.
- И кто тебя послушает? – ухмыльнулся Хиаши. – Ты думаешь, что надев кимоно и сев во главе собрания, ты стала главой клана? Слушаться будут меня. Потому что у меня в клане есть союзники.
- Союзники… - хмыкнула Хината. – Которые убивают твоих дочерей.
Хиаши побледнел.
- Довольно, отец. Ты сделал для клана все, что мог, и посмотри, где мы оказались? Неджи пытались убить на войне, Ханаби мертва, а меня чуть не удавили в собственной постели. Извини, если я считаю твои методы не лучшими из возможных. Отмени свои распоряжения насчет Неджи. Он мне нужен. Он единственный, кому я действительно могу доверять. Он виноват… но у него не было другого выхода. Мы сами загнали младшую ветвь в угол, так чего же удивляться, что они показали зубы? Если сейчас мы обвиним Неджи, вся младшая ветвь встанет на его защиту. Что ты будешь делать тогда? Убивать их печатью? Я запрещаю это!
Хиаши хмуро глядел на нее. Он тяжело поднялся и оперся на трость.
- Как угодно, – сказал он. – Но когда тебе понесут трупы с боевых заданий, ты знаешь, кому предъявить счет.
Хиаши ушел, а Хината стояла, хмуро глядя себе под ноги.
«Неджи… что же ты наделал».
Ей нужно было увидеть Неджи, поговорить с ним, но где его искать? Если он использует свою технику, она не сможет найти его даже бьякуганом. А судя по тому, что сказал Хиаши, Неджи опасается старшей ветви и затаился где-то. В селении? Разумеется. Он не может покинуть пределы деревни самовольно, а с миссии он только что вернулся. Штаб не отправит его на задание раньше, чем через несколько дней, они всегда дают время на отдых.
«Где ты?» – мысленно позвала Хината, пытаясь догадаться. У своей команды? У Тен-Тен, у Ли? Или же где-то в секретном убежище младшей семьи? Кому сейчас Неджи готов будет довериться абсолютно?
Хината сложила было печать и опустила руки. Бесполезно. Его не найти бьякуганом, иначе старшая ветвь уже бы его нашла. Впервые в жизни Хината почувствовала беспомощность своих глаз. Впервые ее глаза не могли открыть ей что-то. И Неджи был причиной этой беспомощности.
Зачем он создал эту технику? Ну зачем?!
Хината вышла из додзе и посмотрела в зеркало. Как бы то ни было, она не могла никуда выйти в таком виде. На ее горле все еще оставался след от удавки, глаза уже были не алыми, но белки все еще отливали розовым. Видок тот еще.
«Но он сможет меня найти, – осенило Хинату. – Неджи сможет меня увидеть, мне нужно быть где-то не в своем доме, чтобы мы могли встретиться».
Идея увидеть Неджи приобретала навязчивый характер. Отчего-то Хината считала, что увидеть его нужно, и срочно. Какое-то неясное темное предчувствие холодило ей сердце. Им с Неджи всегда удавалось решить все проблемы, если они были лицом к лицу, если она могла обнять его и посмотреть прямо в глаза. Но стоило только разделиться, послушать мудрых старейшин или заботливых друзей, и они начинали думать друг о друге черт знает что.
И сейчас, после смерти Ханаби и после покушения на ее жизнь, Хината знала – им нужно поговорить, обязательно нужно.
Но найти Неджи она не могла, он сам должен был найти ее.
После завтрака пришла Мика и долго мучила Хинату медицинскими дзюцу. Ее шея почти зажила, остался только слабый красный след.
- Как… как Неджи? – спросила Хината.
Мика хмуро глянула на нее и прикусила губу.
- Я не знаю, где он, если ты об этом. Твой отец присылал утром парочку своих джоунинов в мой дом. Поверишь ли, они обыскивали мой подвал! Ха!
Хината опустила глаза.
- Я велела прекратить это.
- Правда? – усмехнулась Мика. – Поздновато беспокоиться. Все уже знают, что Неджи персона нон-грата в клане. Твой отец…
- Действовал без моего ведома.
- Ну а тебе Неджи зачем?
- Нужно поговорить.
- М… Ясно. Увижу, передам. Но я не знаю, когда увижу его и где он.
- Как его рана?
- Хуже, чем твое горло. Еще бы чуть-чуть, и он лишился руки или совсем истек кровью. Он всю ночь мчался в Коноху с твоим напарником.
- Почему? – удивилась Хината. – Почему они так спешили?
- Мне они об этом не сообщили, но это было глупое безрассудство.
Мика ушла, а Хината, наконец, вышла и дома. За ней следили бьякуганом, и сегодня она не была против этой опеки. Только не после вчерашней ночи.
Она пришла к дому Кибы. У ворот ее встретил огромный черно-белый пес, порычал для порядка, обнюхал и настороженно проводил до крыльца. Хината неуверенно постучала в дверь. Нечасто она бывала тут. Обычно они встречались у дуба, Киба сам не слишком поощрял посещения напарниками своего дома. Хината думала, что он немного смущается.
Дом Кибы, в отличие от квартала Хьюга, был немного потрепанным, сс множеством пристроек и вольеров для собак.
Сейчас, вновь отстроенный, он, как и все, щеголял свежей краской и наспех сколоченной площадкой для тренировок собак, но уже неудержимо, как и старый, обрастал атрибутами локального хаоса.
За домом раздавался веселый лай, и все вокруг дышало беспорядком, который может принести только полное жизни семейство. Кругом валялись игрушки, старые и погрызенные, на гвозде, наспех вбитом в стену, висели ошейники всех калибров, а у двери стояло несколько пустых мисок.
Хината постучала снова. Никто не ответил. Она вздохнула. Конечно, можно было сложить печать и заглянуть в дом, но… как бы просто это ни было, по неписаному кодексу Хьюга не злоупотребляли бьякуганом. И если кто-то хочет остаться ненайденным в своем доме – его не должны найти даже бьякуганы Хьюга.
Хината решила обойти дом и заглянуть на задний двор.
В вольере со щенятами она нашла Кибу. Он кормил молодняк семейства Инудзука с умильной серьезностью. Щенята прыгали и повизгивали, пытаясь первыми пробраться к мискам, а Киба строго одергивал самых смелых, приучая к порядку.
- Привет, – поздоровалась Хината.
- Хината! – Киба отвлекся, и белоснежный щенок тут же прорвался к миске. – Да чтоб тебя! – Киба за шкирку отпихнул наглеца прочь. – Этот просто невозможный нахал! – поделился он. – Как ты? Что там у вас случилось?
Хината осеклась. Рассказать?.. Было стыдно. Признаться, что в ее собственной семье кто-то пытался ее убить… Но и лгать Кибе она не хотела.
- Покушение, – выдавила она из себя, и рука сама собой потянулась поправить платок на шее. Она, как всегда, нарядилась в кимоно, но шею все-таки озаботилась прикрыть. От любопытных взглядов.
- Погоди секунду… - Киба доложил корм и скомандовал: – Можно.
Щенята набросились на еду.
- Что с волосами? – удивился Киба ,но, не дожидаясь ответа, предложил: - Зайдешь? – и кивнул на дом.
- Нет. Я хотела спросить… - Хината смутилась. – Ты не знаешь, где Неджи?
- Нет. Вчера сдал его вашему медику, больше не видел. Выглядел он скверно, наверное, сейчас в госпитале.
- Не думаю… вернее, нет. Он точно не там. – Там бьякуганы старшей семьи его мигом бы нашли. От картинки, как бледный Неджи сам бинтует себе опасную рану, Хината болезненно поморщилась.
- Поймали?
- Что?
- Того, кто напал на тебя! Его поймали? Сообщили Хокаге? Какой-то урод шастает по деревне! Все АНБУ должны быть уже на ногах.
Хината опешила. Ей даже в голову не пришло сообщить что-либо кому-то. Хокаге?.. И что она скажет Какаши? Меня пытались убить, охраняйте меня от собственной родни? Смешно…
- Нет… это не требуется.
Киба удивленно уставился на нее.
- Ты хочешь сказать… ты знаешь, кто это был?
- Нет. Не знаю. Но должна узнать.
Они мгновение смотрели друг на друга.
- Ясно, – веско сказал Киба и пожевал губы. – На меня и Шино рассчитывай при любых обстоятельствах. Ты знаешь…
Хината кивнула, смущенно опустила взгляд.
- Спасибо.
- Могу дать Акамару, меня в твою спальню вряд ли пустят дежурить.
Хината вдруг задохнулась слезами и бросилась ему на шею.
- Спасибо! Спасибо! – зашептала она, обнимая Кибу.
- Да брось ты… - Киба просто обнял ее в ответ. – Тебя надо охранять. Черт, такого больше допустить нельзя!
Хината отстранилась. Слезы благодарности она все же сдержала и лишь хлюпнула носом.
- Я бы и рада, но не могу. Не смогу объяснить это. Это покажет, что я боюсь…
- Да что за бред! – вспылил Киба. – Тебя убить хотели! Боится она! Это я боюсь, черт побери! Акамару! – крикнул он во весь голос.
Из-за угла дома белой молнией метнулся верный напарник. Осмотрелся, расслабился и лизнул Хинате руку.
- Охраняй Хинату, – приказал Киба. – Понял? Охраняй Хинату!
- Нет! – уже твердо возразила Хината. – Нет, это… невозможно.
- Ничего не знаю. Можешь его камнями гнать, он все равно не уйдет. А я не отменю приказа.
Хината стояла, словно громом пораженная. И вдруг усмехнулась и пожала плечами.
- Что ж… как скажешь.
- Я тебе подарю своего, хочешь? Но придется дрессировать. – Киба кивнул на стайку щенков. – Белый только занят. По секрету… - Киба наклонился к ней ближе и зашептал. – Подарим Какаши-сану. А то что он только с призывными живет. Пусть попробует настоящего воспитать.
Хината улыбнулась, глядя как белоснежный щенок активно отталкивает братьев и сестер от своей миски.
- Мне кажется, они подружатся.
- А теперь серьезно. Я найду Шино, он пришлет сигнальных жуков. Твой дом ему охватить как раз плюнуть. Это раз… Акамару с тобой – это два. – Киба задумчиво прикусил губу. – Что еще можно сделать? Надо с Шино посоветоваться.
Хината смотрела на Кибу, такого деятельного и решительного, и в груди было тепло и больно одновременно. Забота напарника, простая, без сомнений и раздумий, согрела ее.
- Хорошо, я возьму Акамару, но только на эту ночь. Потом он должен вернуться. Я не могу вас разлучать надолго. К тому же, сейчас в моем доме столько джоунинов, что вряд ли… что-то еще произойдет. По крайней мере, сейчас. - «Пока мы начеку», - закончила Хината мысленно. От мысли, что ей придется быть начеку всю оставшуюся жизнь, стало не по себе. Нет, она должна найти этого человека. Обязана. Иначе в каждом Хьюга ей будет чудиться убийца с леской.
- Черт, Хината, мне аж жутко от того, что там у вас творится. Одно ведь дело, когда на миссии, и совсем другое, когда так… свои… Неджи так в Коноху рванулся, и у него лицо такое было… я сразу понял, что с тобой беда.
- Но как… как он понял? – удивилась Хината.
- Не знаю, – пожал плечами Киба. – Снял какую-то бумажонку со стены и позеленел аж. В Коноху сразу засобирался…
- Бумагу со стены? Печать? – Хината почувствовала, как внутри все похолодело.
- Да, эти уроды болтали про какую-то технику. Что им технику дали против бьякугана, и что они ее использовали… ну… когда… - Киба сжал зубы. – Врали, конечно. Неджи их как стеклянных видел.
Хината смотрела на Кибу. Она на мгновение закрыла глаза, сдерживая слезы. Значит, Ханаби…
- Хината? Ты… прости, не стоило мне об этом. Прости, ну… Не раскисай, а?
- Извини. Я пойду…
- Домой? Я провожу…
- Нет, – отрезала Хината, и что-то в ее голосе заставило Кибу отшатнуться. – Извини, не сейчас. Прости, мне нужно идти.
- Ладно. Акамару, охраняй.
- Да, благодарю, – машинально отозвалась Хината и побрела прочь. Ноги были странно деревянными. Ханаби… ты… ты не видела их, да? Ловушка… вот как они победили. С помощью техники Неджи. Из-за техники Неджи Ханаби погибла вместе со всей командой!
«Когда тебе понесут трупы с боевых заданий, ты знаешь, кому предъявить счет», - вспомнила Хината слова отца.
Оказывается, они уже понесли первые потери…
Нет… Неджи не виноват. Он не мог… он бы никогда… Но он создал эту технику. Он отшлифовал ее, отточил и улучшил. Для чего? Разве не для того, чтобы победить в борьбе против старшей ветви?
Хината потерянно брела в сторону квартала. Акамару важно семенил рядом.
Она остановилась под дубом, где так часто встречалась с Кибой и Шино. Сердце болезненно стучало в груди. Она не могла принять это. То, что Неджи виноват… то, что это из-за него.
Стало тяжело дышать, и Хината размотала платок на шее. След от лески болезненно заныл, когда она его коснулась. Это ведь тоже… из-за его техники. Это вина Неджи.
Хината, задыхаясь, прислонилась к дереву. В глаза било солнце, ветерок весело шевелил листву. Завтра похороны Ханаби, вспомнила Хината с острой болью. Ее маленькая храбрая Ханаби сейчас лежит там, в их доме, холодная и безглазая, с печатью, замедляющей разложение, на груди. Из-за Неджи? Из-за него?
Нет… кто-то другой взял его технику и использовал, Неджи бы не отдал ее тому, кому не доверял полностью.
А кому именно он доверял? Ивао-сану? Ко? Ведь ей он не рассказал секрет своей техники, даже не подумал научить… А она сама так глупо пыталась научить его чувствовать взгляд бьякугана, бесхитростно готова была отдать свой единственный не самый-то весомый козырь.
«Если я увижу Неджи, что он скажет? Расскажет? Покается? Попросит прощения? А способна ли я простить ему… это?»
Хината, сдерживая слезы, смотрела в пространство.
Ей всегда так просто было найти Неджи оправдания. Для нее он всегда был пострадавшей стороной. Даже тогда, на том экзамене на чунина, она сказала ему, что он страдает сильнее нее… А сейчас? Верила ли она в это сейчас?
Хината почувствовала взгляд бьякугана. Она тут же отстранилась от дерева и замотала платок на шее. Она не знала, кто смотрит, но никому не хотела показывать себя расклеившейся – ни друзьям, ни врагам.
Интересно, сколько их – врагов – в ее клане? Кто стоит за попыткой убить ее? Вся младшая ветвь или кто-то один, самый отчаявшийся?
Хината прикусила губу, в который раз подумав, что она была сущей идиоткой, что не применила печать. Если бы тогда, в те секунды, когда ее душила удавка, она сложила печать, быть может, она бы уже знала, кто пытался убить ее. Если это был член младшей ветви, он не смог бы сбежать. Они казнили бы его за покушение, и тогда… А что тогда? Она смогла бы спать спокойно? Правда?
Хината погладила Акамару по голове и пошла дальше по улице.
С другой стороны, если это был Хьюга без печати, эти секунды могли стоить ей жизни. Интересно, он рассчитывал, что она попытается применить печать, а он спокойно удавит ее? Если так, он просчитался в самом главном – Хината никогда в жизни не использовала проклятую печать. Ни разу за всю жизнь. И, конечно, ей и в голову это не пришло в ту страшную минуту.
Хината шла куда глаза глядят. Шумные улочки Конохи, наводненные гражданскими и шиноби, кипели жизнью. Кто-то что-то продавал, кругом беззаботно смеялись или отчаянно ругались.
Хината шла, словно во сне. Как будто все это было ненастоящим. Или, может быть, это она сама – ненастоящая?
Она чувствовала себя тонкой и хрупкой, словно размокшая бумага. Ей казалось, еще пара шагов, еще пара мыслей, и она не выдержит – споткнется и упадет, позорно растянувшись прямо посреди оживленной улицы.
Но она шла, медленно, неторопливо. Рядом крутился Акамару, иногда забегая вперед, иногда отставая, чтобы обнюхать столб.
Хината прошла шумные торговые кварталы, прошла сквер с уютными лавочками, свернула в переулок и вышла к знакомому дому.
Она пришла к Неджи.
Она посмотрела на привычную, оплетенную проводами и трубами многоэтажку, словно впервые ее видела.
Его там не было – это было ясно. Но ноги почему-то привели именно сюда. Хината удивленно склонила голову набок. Что ей тут понадобилось? Его ведь тут нет… Она вдруг поняла, что именно поэтому пришла сюда. Потому что Неджи тут не было. Потому что она не хотела видеть его сейчас. Не была к этому готова.
Хината отсчитала восемь лестничных пролетов и подошла к двери в квартиру Неджи.
Ключ она не взяла. Не планировала сюда приходить. Однако замок был выбит, а дверь слегка приотворена.
Хината толкнула ее кончиками пальцев и вошла. Акамару протиснулся первым, оббежал квартиру, засунув нос в комнату, кухню и ванную. Одобрительно тявкнул и вернулся к Хинате.
А она стояла и смотрела на привычную квартиру, в которой провела вместе с Неджи такой счастливый последний месяц.
Все было перевернуто.
В прихожей небольшой комод лежал на боку, а ящики вытащены и вывернуты. Пара зонтов, обувь да привычные синие сандалии Неджи валялись повсюду. В углу лежала разрезанная на несколько лоскутов куртка. Ключи, словно издевка, аккуратно висели на крючке.
Хината прошла внутрь и заглянула в кухню. Посуда разбита, кухонная мебель снята со стен и свалена на столе и под столом. Вывернуты все ящики. На полу ярким ковром рассыпаны разноцветные макароны и лапша – каждая упаковка, каждый стаканчик рамена вскрыт и выпотрошен.
«Ах, да, – припомнила Хината, безразлично глядя на их с Неджи разоренное гнездышко. – Отец ведь приказал его найти. Джоунины Хьюга искали печати, должно быть. На бьякуган было не положиться, и вот… Пришлось сработать как всем другим».
Хината грустно усмехнулась. Обычно обыск, который проводили Хьюга, не оставлял следов, а тут – какой театральный эффект. Интересно, Неджи уже видел?
Хината заглянула в ванную.
Полный хаос. Даже раковина разбита на мелкие осколки. Ками, как тщательно они искали. Под ногой хрустнули две зубные щетки – ее и Неджи. Хината прошла в комнату.
Все было усыпано перьями – подушки распотрошили. Кругом валялись полотенца и постельное белье – шкаф просто разломали на досочки.
Перевернутая кровать нелепо торчала ножками вверх. Исполосованный матрас валялся прислоненный к стене.
Среди разворошенной одежды Неджи она увидела свою сорочку и пару футболок да шорт – то, что ненароком осело в его квартире.
Акамару прошелся по комнате и чихнул, сунув нос в кучку перьев.
Хината огляделась кругом в странном безразличном ступоре. Наверное, ей должно было быть больно, но… почему-то это казалось правильным. Именно так она ощущала себя где-то в самой глубине груди.
На матрасе стояла какая-то коробочка. Стояла так, словно ее оставили намеренно. Хината переступила через разбросанные вещи и подошла поближе.
Коробка была жестяная, мятая и по виду довольно старая. Уголки заржавели, а рисунок весь истерся.
Хината с трудом открыла тугую крышку. На внутренней стороне была печать призыва.
- Хм… - Хината с удивлением посмотрела на нее. Такие использовали порой, чтобы призывать какие-то вещи или оружие. Однако, в отличие от настоящей техники призыва, действовали они совсем недалеко, в километре, не больше.
Это Неджи наклеил сюда печать? И что же он так боялся потерять?
В коробке лежали старые письма. Штук двадцать, не меньше, в пожелтевших, но очень аккуратных конвертах.
Одно лежало поверх прочих, обернутое в листок.
«Это тебя заинтересует», - было небрежно выведено на нем.
Хината взяла письмо в руки и поставила коробку обратно на располосованный матрас.
Она отложила листок, достала из конверта письмо и присела на перевернутую кровать.
Почерк ей был незнаком. А дата значилась четырнадцать лет назад.
«Меня пугает, насколько он похож на тебя. Нет, не Хиаши. Неджи. Пугает, что однажды он, как и ты, сделает выбор не в свою, а в чужую пользу. Не хочу. Пусть мой сын будет эгоистом, пусть печется только о себе. Не хочу, чтобы он положил свою жизнь на алтарь этого гнилого клана, как ты.
Я не праздновала его день рождения. Наверное, я плохая мать. Но у меня нет сил радоваться ничему. Я знаю, ты бы меня ругал за это. Ты сказал мне быть сильной. Я… наверное, у меня не получается. Прости меня. Ничего из того, что ты хотел, у меня не получается.
Я все время вспоминаю твои слова: не дай Неджи узнать. Не хочу, чтобы он прожил всю жизнь в бессильной ненависти. Но я не смогла как следует ему соврать. Я правда хотела, просто… это было еще так свежо, и я так ненавидела Хиаши. Я желала ему смерти. Я убила бы его, если бы могла. И Неджи… конечно же, он все понимает. Он уже совсем не ребенок. Иногда мне кажется, что из нас двоих это он старший, а я просто размазня. Может быть, после того, как я умру, кто-то соврет ему получше. Я не могла и просто велела ему не задавать вопросов. Ками, ты бы сгорел со стыда, если бы видел, во что я превратилась после твоей смерти. Ну да ничего. Это скоро закончится.
Прости, я опять пишу про Хиаши. Извини, я столько раз обещала себе не вспоминать его, и вот опять. Просто поговорить об этом я не могу ни с кем. Все сторонятся меня. Я их не виню. Хочу, чтобы это скорее закончилось. Такая мать, как я, не делает Неджи чести.
Он такой молодец. Ты бы им гордился. Все его отмечают, говорят, что он очень талантлив. Это точно не в меня. Твой сын. А мне когда говорят что-то такое, я думаю, что его не станут учить. Что дочери Хиаши будут учиться всему, а наш Неджи урывать то, что ему соизволят дать. Жена Хиаши снова ждет ребенка. Я посмотрела – девочка. Пусть. Не хочу, чтобы у него были сыновья. Он не заслуживает сыновей. Пусть у него будут только слабые жалкие девчонки, вроде меня. Пусть они опозорят его. Желаю ему этого. Вчера ты приснился мне. Я поцеловала тебя, а потом поняла, что это не ты. Что это он. Наверное, я схожу с ума.
Я все еще злюсь на тебя. Злюсь, что ты не отказался. Ведь у тебя была я и Неджи. Почему ты не отказался? Хотя бы не попытался отказаться? Ты просил понять, но я не поняла тогда и сейчас не понимаю. Почему ты выбрал брата, который отправил тебя на смерть? Разве это – брат? Брат, что подписал тебе смертный приговор. Великий Хиаши Хьюга просто отдал приказ, а ты просто выполнил. Ты убил и меня, Хидзаши. Ты ошибся – я не смогла быть сильной даже ради Неджи.
Он скоро вернется. Ивао устраивает для детей из нашей ветви тренировки. Странно это, чему он может их научить? Если научит секретным техникам, его ведь самого распнут как предателя. Впрочем, Неджи там нравится. Ему нравится учиться. Он все схватывает просто на лету. Уверена, в Академии он будет среди первых учеников. Ладно, нужно собраться и приготовить сыну ужин. Не могу совсем расклеиваться при нем. Он такой серьезный, просто диву даюсь. Ему очень тебя не хватает. Со мной он это, конечно, не обсуждает, но я вижу. Я все-таки его мать. Мать… Все, на что меня хватает, - это стараться, чтобы ему не было за меня слишком стыдно».

Хината отложила письмо, глядя на него недоуменно. Что это?.. Что это такое? Это…
Она бросила листок и снова подошла к коробке. Перебрала несколько конвертов. Даты обрывались как раз… когда мама Неджи умерла. Это ведь было?.. Сколько же ей было, когда они ходили на похороны? Кажется, шесть? Да, когда Неджи пошел в Академию, его матери уже не было в живых.
Но зачем она писала такое? Это же неправда! Отец Неджи сам вызвался… он сам… так… так ее отец сказал Неджи. Так ее отец сказал.
Хината с глухо колотящимся сердцем захлопнула коробку. Она оглянулась кругом.
Хината подхватила письмо, сложила и спрятала на груди между двумя слоями ткани кимоно.
- Где она?.. – в панике она зашарила по заваленному перьями и тряпками полу. – Где же…
Но записка, как назло, не находилась. Акамару почуял ее тревогу и стал крутиться вокруг, тревожно порыкивая.
- Уйди! – в панике отпихнула его Хината. – Да где же она! Вот! – она счастливо схватила записку и сжала в кулаке.
Она поднялась, и вдруг, окаменев, медленно обернулась.
В дверях комнаты стоял Неджи и смотрел на нее.
Хината сжала записку, пряча в кулаке.
- Неджи… - выдохнула она, и голос ее позорно дрогнул. – Я… я не почувствовала твоего взгляда. Как ты узнал, что я здесь? – Хината торопилась сказать что-то, боясь узнать, как давно он стоит в дверях. Видел ли он, как она в панике шарила по полу?
- Я поставил сигнальную технику на дверь, – сказал он, заходя в комнату. - Ваши джоунины не потрудились ее снять. Когда ты вошла, я узнал…
Он смотрел на нее холодно, с алчным интересом. Его взгляд метнулся к коробке, вернулся к Хинате.
Несколько мгновений они молчали.
- Я… я хотела поговорить, – сказала Хината, комкая в руке злосчастную записку. Ах, ну что ей стоило сразу убрать ее в карман? Вот же глупая!
- Как твое горло? – спросил Неджи, и в голосе не было ни толики искренней заботы. Одна холодная вежливость.
Хината неосознанно поправила платок.
- Все… все в порядке. Я не видела, кто это был. А ты? Как твоя рана? Мика сказала…
- Все в порядке. Я нашел надежного медика. Мне помогли.
- Хорошо. – Хината натянуто улыбнулась.
- Что ты искала? – Неджи прошел вглубь комнаты, и Хината посторонилась, пропуская его к коробке с письмами.
- А… обронила… булавку… то есть заколку. Ерунда.
- Тебе теперь почти нечего закалывать, – сказал Неджи, взял в руки коробку и осторожно открыл крышку.
- Да… я… – Хината провела рукой по коротко-остриженным волосам. – Я…
Хината вдруг поняла, что она не может рассказать Неджи, как она отрезала волосы. Только не сейчас, когда ее рука осторожно положила записку в карман.
Неджи отвернулся, закрыл крышку коробки и поставил ее на подоконник.
- Хината… - сказал он, и в голосе послышались и просьба, и предупреждение.
- Я… я отменила распоряжения отца. Ты можешь больше не прятаться. То есть… я велела прекратить это. Он послушался.
- Надо же…
Неджи обернулся и скрестил руки на груди.
- Может быть, он прав – я и вправду заслуживаю наказания.
Хината промолчала. Она не могла его оправдывать. Только не сейчас, когда Ханаби лежала мертвая в их доме.
- Я знаю… про печать… про то, что они использовали…
Неджи кивнул, не глядя на нее.
- Киба?
- Да.
Неджи посмотрел на Акамару. Тот опасливо обнюхал его ноги и подошел к Хинате.
- Что-то еще? – спросил Неджи отстраненно.
Сердце Хинаты пропустило удар.
- Спасибо, что вернул ее глаза.
- Полагаю, это был мой долг.
Он прикусил губу. Хината оправила кимоно, пытаясь сгладить карман.
- Не трудись, – сказал Неджи, все так же глядя куда-то в угол.
- Что? – Хината изобразила искреннее недоумение.
- Не трудись, – повторил Неджи, на этот раз посмотрев прямо ей в глаза. Он кивнул на ее карман. – Я прочел уже.
Хината продолжала изображать недоумение. Просто не могла остановить себя.
- Письмо. Я уже прочел и записку, и письмо. Ну то, которое ты спрятала… - он зажег в глазах бьякуган. – Прямо у себя на груди, - закончил он через секунду.
Хината прокляла гениальность Неджи. Всего за секунду он увидел тонкий листок бумаги, зажатый между двумя слоями ткани.
Хината неловко и нервно шагнула назад. Неджи кисло улыбнулся.
- Всегда думал, что он мог соврать. Хм, - Оон усмехнулся. – Лгун из него отменный. И, похоже… какие-то семейные черты ты все же унаследовала. – Его голос зазвенел от холодной злобы.
Хината молчала. Она не знала, что сказать. Она вытащила письмо и протянула Неджи. Он не взял.
Хината положила его на подоконник.
- Я не хотела, чтобы ты прочел…
- Ну, разумеется.
- Это причинило бы тебе боль. Поэтому.
- Какая трогательная забота о моем благополучии. Или о своем?
Хината отошла от окна.
Комната вокруг была настолько раскурочена, что ей захотелось рассмеяться. Как просто, оказывается, все уничтожить.
- Значит, ты прочел… и решил меня проверить? – усмехнулась она зло. – Как это на тебя похоже.
- Вообще-то я хотел выяснить, кто же его оставил, но оказалось, что походя можно узнать много интересного и о тебе.
- И что же…– Хината скривилась. – Ты узнал?
- Я знал, что для Ивао и для Хиаши я просто инструмент. Но для тебя… я мнил себя чем-то другим. А что оказалось… Что и ты ради своего удобства готова тщательно отбирать, что я должен и не должен знать.
- Знаешь, я сейчас не в настроении тебя утешать, – жестоко отрезала Хината. Она понимала, что говорит ужасные вещи. Страшные. Что своими руками берет осколки и крошит их в еще более мелкую труху. Но она говорила правду. Она не могла сейчас, как много раз до этого, смиренно взывать к разуму Неджи. У нее не было на это ни желания, ни сил.
Неджи расхохотался. Холодно, зло.
- Ух ты. А вот это уже любопытно. Может, хоть раз, напоследок, но увижу тебя настоящую.
- Я не буду перед тобой оправдываться. Мне не в чем.
- А! Значит, мне есть в чем?
- Полагаю, что да.
Неджи глумливо улыбнулся.
- Давай-ка подумаем. Кто мог это сделать и, главное, зачем? Кому это выгодно? Кто-то взял мою технику. Кто-то, кто о ней знал достаточно давно… как ты, – едко добавил Неджи - …и имел к ней свободный доступ, как ты. Кто-то хорошо изучил ее. Кто-то тренировал ее, скрытно, осторожно, как ты ту технику песчаников. А потом этот кто-то нашел достаточно сильную кучку недоумков и продал им команду Ханаби. И кто же больше всех выиграл от смерти Ханаби, да еще если эта смерть произошла из-за моей техники?
Неджи смотрел на нее. Хината, заледенев, - на него.
«Не смей…»
- И вот ведь какое дело… В ночь смерти Ханаби… тебе не спалось, не так ли?
Неджи скорчился и упал на колени. Он схватился за голову. От резкого движения перья взмыли над полом легким облаком.
Хината опустила руку, медленно разжав пальцы.
Неджи, тяжело дыша, посмотрел на нее снизу вверх. Такой ненависти она не видела в его глазах с памятного боя на чунин-экзамене.
Хината не успела сделать ни шагу, как он уже оказался на ногах и бросился к ней. Она поняла: он в такой ярости, что даже не понимает, что перед ним она. Она стала просто человеком, который использовал проклятую печать.
«Убьет…» - мелькнуло в голове Хинаты.
Белая молния ударила Неджи в бок, отталкивая от Хинаты. Акамару вцепился ему в руку, ту самую, что вчера была ранена.
- Акамару! Назад! – закричала Хината.
Но Неджи уже ударил.
- НЕТ!!!
Пес отлетел в угол, на ворох одежды и перьев. Хината бросилась к нему.
Акамару встал, приволакивая заднюю ногу. Хината в диком ярком облегчении вцепилась в его шерсть, оттаскивая назад. Она знала – если бы Неджи хотел, он мог бы убить его одним хорошим ударом.
- Нет! Акамару, стой!! Назад! Назад!
Неджи, задыхаясь от бешенства, смотрел на Хинату. Из раны на руке текла кровь.
Он улыбнулся. Страшной безумной улыбкой.
- У вас, как всегда, полно защитников, Хината-сама, – ядовито проговорил он.
Хината, успокоив Акамару, медленно поднялась.
- Как ты смеешь?! – ее голос дрожал от ярости. – Как. Ты. Смеешь?! Не смей прикасаться к Акамару! Или ко мне! Или к моим друзьям! Ты… ты…
- Ну так останови меня раз и навсегда. Что же ты? Как всегда, кишка тонка? Тянешь время? Ждешь, что кто-то другой придет и сделает грязную работу за тебя? Напрасно. Они не все печати нашли. И тут тебя не видят. Так что давай. – Он подошел ближе, схватил ее руку и насильно сложил пальцы в печать. Акамару снова тревожно зарычал, но Хината одним жестом велела ему не шевелиться, и он не посмел ослушаться.
- Реши уже все свои проблемы, Хината! Давай, убей меня. – Неджи приложил ее руку к своему лбу. Его глаза горели, словно у фанатика. - Этого ведь ты хочешь?! Я ведь последний, кто тебе мешает теперь. Ну так вперед!
- Пусти.
- Хватит мне врать! – заорал Неджи неистово.
Хината вырвала руку и залепила ему пощечину. Он, казалось, этого даже не заметил.
Хината дрожащей рукой забралась в карман и бросила в него запиской.
- Кто, по-твоему, это написал? Я? И, может быть, я сама себя пыталась задушить сегодня ночью? И ты, конечно, не нашел ничего умнее, чем во всем обвинить меня. Неджи… ты просто идиот, – закончила она холодно. – Ненависть ослепила тебя. Кто бы ни оставил это письмо, он хорошо тебя знает. Он прекрасно знал, как ты отреагируешь.
Неджи отошел к окну и отвернулся.
- Какая рассудительность. Я восхищен, Хината. Надо же… какой ты, оказывается, бываешь хладнокровной. Я и не подозревал. И многого я еще о тебе не знаю?
- Да. Все именно так, Неджи. Все упирается в то, веришь ты мне или нет. И, как я понимаю, ответ – нет.
Неджи обернулся и посмотрел на нее, скрестив руки на груди.
- Все это так складно, Хината… И, разумеется, я должен поверить, что ты тут ни при чем…
- Не трудись, – остановила его Хината его же словами. - Каждый раз… каждый раз… Ты всегда первым делом во всем винишь меня. Ха! – Хината болезненно хрипло усмехнулась. – Помнишь, когда судили Ко, ты сказал, что мне на его судьбу наплевать. И я пошла доказывать тебе обратное. Я тебе жизнь спасла на войне, но ты, я уверена, уже придумал, зачем я это сделала, так ведь? Знаешь что, Неджи? С меня хватит. Пусть будет по-твоему. Не веришь мне? Не доверяешь? Прекрасно. Наслаждайся своей ролью преданного и обманутого, тебе она, кажется, очень нравится.
Хината развернулась и пошла к выходу, но вдруг замерла. Она обернулась.
- За тобой будут следить. Если ты создашь еще хоть одну копию этой техники… я тебя больше прикрывать не стану.
- Я не нуждаюсь в твоем покровительстве, – выплюнул Неджи.
- Мне виднее, в чем ты нуждаешься. И я сама решу, прикрывать тебя или нет. Но во всем, что касается твоей техники, или техники наших печатей – я запрещаю тебе их трогать. Ты понял меня, Неджи? Не хочешь слушать меня как друга, я буду приказывать тебе как глава клана. Как бы ты ни был мне дорог, если будешь вредить клану – я тебя уничтожу.
- Громкие слова, Хината. Не угрожай мне, я ведь тоже могу…
Хината посмотрела в его злое лицо с искренним отвращением. Она вышла из квартиры. Спускаясь по лестнице, она почувствовала взгляд бьякугана. Кто-то следил. Но кто?
Акамару, чуть прихрамывая, бежал рядом.
Хината остановилась у перил подъезда.
Она чувствовала полное опустошение. Ками, она применила против Неджи печать. Он никогда не простит ее. А она не простит ему те слова про Ханаби… Все кончено. Она проиграла. Не смогла… Не смогла убедить его. Не смогла стать для него чем-то большим, чем просто соперница, чем просто любовница…
Она потеряла Неджи.
Мысль не отдалась болью, не заныло сердце. Хината чувствовала себя пустой и холодной. И этот холод вдруг очистил ее мысли.
Как интересно. Она зашла в квартиру, и это видели, Неджи зашел в квартиру, и это видели также. И что же? Они поговорили, Неджи чуть в ярости не убил ее, и где же были ее хваленые защитники - джоунины Хьюга?
Хината активировала додзюцу. Она хотела найти того, кто следил за ней именно в этот момент… и щекотка от взгляда бьякугана тут же исчезла.
- Вот как… - сказала Хината с холодной улыбкой.
Значит, он среди них. Среди старшей семьи.
Нужно узнать, кому именно Хиаши велел следить за ней. Кто именно должен был охранять ее в этот день. И этот кто-то допустил ее встречу с Неджи, подверг ее опасности… для чего, интересно? Надеялся, что они поубивают друг друга?
Акамару хромал рядом, и Хината с болью посмотрела на него.
Первым делом нужно было позаботиться о нем, а никто не мог этого сделать лучше, чем Киба.
Хината отвела Акамару домой. Киба в ярости допытывался, что случилось, но Хината, все еще заледеневшая, не рассказала ему. Сказала, что это было недоразумение, и только. Случайность. В каком-то смысле она даже верила в это.
Киба сделал псу примочку, хмуро поглядывая на Хинату. Наверное, она казалась ему бессердечной. А Хината молчала. Если она поддастся эмоциям, то превратится в скорчившийся комочек боли и разочарования, который ни за что не сможет бороться. А она должна была бороться.
Когда Хината засобиралась домой, Киба вызвался провожать. Она хотела отделаться от него, не хотела, чтобы он, не дай Ками, тоже как-то пострадал. Но в этот момент появился Хидеки-сан с несколькими джоунинами Хьюга. Среди них Хината знала только Хирузена.
Как мало времени она уделяла своей ветви. А ведь отец предупреждал ее, подумала Хината, глядя, как они приближаются. И вдруг что-то в лице Хидеки-сана насторожило Хинату. Что-то случилось…
- Хината-сама… - сказал он надтреснутым голосом. – Прошу вас… вернуться в квартал.
Хината осмотрела его свиту. Все прятали глаза.
«Интересно, - мысленно усмехнулась Хината. – Они пришли меня охранять или хотят убить?»
Киба настороженно поглядел на Хинату.
- Я пойду с тобой, – отрезал он, поводя носом.
- Нет. – Хината мягко придержала его за плечо. – Не беспокойся, меня защитят.
Она не верила в это. Может быть, и не защитят. Может быть, они убьют ее. Но она не хотела, чтобы рядом с ней погиб еще и Киба.
Она пошла с Хидеки-саном и остальными. Все молчали, понуро и мрачно. Хината не решалась разговаривать.
Они шли по улицам Конохи и, наверное, все кругом считали их верными защитниками Хинаты. А она сама чувствовала, как волоски на теле от ужаса становятся дыбом.
Нет, ей не справится с пятью джоунинами. Если они нападут впятером – ей конец.
«Надо же, я уже подозреваю и Хидеки-сана, – вяло подумала Хината. – А ведь когда-то он был мне так симпатичен…»
Хината дошла до своего дома и не возразила, когда все пятеро джоунинов зашли следом за ней.
Что ж, если они хотят убить ее, то сделают это здесь.
Хината прошла в гостиную, просторную и светлую, и остановилась. Медленно повернулась к своим сопровождающим.
Хидеки-сан смотрел в пол, покусывая губы.
- Говорите, Хидеки-сан, – приказала Хината.
Ей хотелось решить все поскорее. Хватит уже этого липкого страха. Пусть все будет открытым. «Хотя бы напоследок, но увижу тебя настоящую…» - отчего-то вспомнились злые слова Неджи.
- Хината-сама… Не знаю, как сказать…
- Говорите как есть, – отрезала она, и впервые в жизни ее голос звучал по-настоящему властно.
- Ваш отец убит.
Хината моргнула.
«Что?..»
- Мы нашли его… около получаса назад и сразу отправились за вами. Он… - Хидеки посмотрел на закрытую дверь комнаты Хиаши.
«Его болезнь прогрессировала, и ему было тяжело подниматься по лестнице», – глупо повторила Хината про себя. Она прошла через гостиную и открыла дверь.
Комната выглядела привычно. Никакого погрома или следов борьбы. Посреди комнаты лежало тело, накрытое мятой простыней, явно сдернутой с кровати отца.
Хината подняла ее и откинула в сторону.
Глаза Хиаши были мирно закрыты. На теле не было ран. Его не пырнули кунаем, не раскурочили грудную клетку каким-то дзюцу.
Единственная рана, с уже подсохшими подтеками крови, была на лбу.
Хината уголком простыни вытерла лоб отца.
На коже Хиаши вырезали проклятую печать Хьюга.

@темы: Неджи, Макси, Другие члены клана, Джен, Гет, Фанфикшн, Неджи/Хината, Хиаши, Ханаби, Хината, Хизаши, Ангст, Shelma-tyan